Я взглянул на часы — пять вечера. Довольно быстро.
— Что там?
— Отправила тебе на почту. Повышены лейкоциты и С-реактивный белок, но нейтрофилы — чуть выше нормы.
— А гемоглобин и гематокрит? — спросил я, ставя звонок на громкую связь и открывая почту.
— В пределах нормы.
— Слава богу, — пробормотал я, открывая прикреплённый файл.
— Да… — Энни запнулась. — Слушай, это та самая Рут Колдуэлл, которая устроила тебе то ужасное свидание?
— Ага, — хмыкнул я, бросив взгляд в сторону спальни, хотя она была за стеной. — Это была она в пятницу.
— Боже мой, — в голосе Энни смешались удивление и восторг. — Это же идеально! Ну, кроме того, что она болеет. Но сама история — это же прямо роман! Ты врываешься и спасаешь её, весь такой герой!
— Ладно, ладно, понял. Потом расскажу. Сейчас надо всё закончить и привести её в порядок, прежде чем я поеду дальше.
— Конечно. Что-нибудь нужно?
Я мысленно пробежался по симптомам Рут. Вроде бы всё с собой взял.
— Нет. Ты смогла перенести мои приёмы?
— Почти все. Но одна пациентка отказалась — хочет только тебя. Джеральдина Сэрроу. Жалуется на боли в груди, но уезжать никуда не хочет.
— Джеральдина… — выдохнул я. У неё хроническая изжога, часто маскирующаяся под стенокардию, но лучше всё же проверить. — Ладно. Как закончу с Рут — поеду к ней. Спасибо, Энни.
— Хорошего вечера, доктор Герой. — Она повесила трубку, не дав мне огрызнуться.
— Ни капли уважения, — буркнул я, увеличивая масштаб отчёта Рут. Пробежал его взглядом, убедился, что антибиотик подходит, и вернулся в гостиную.
Я уже успел собрать и убрать все инструменты, поэтому просто снова опустился на стул и повернул его к столику, который притащил сюда из кухни. Кондиционер снова включился, приятно ударив прохладным воздухом в лицо, но проработал не больше полминуты — квартира была слишком маленькой.
Я не знал, в какую аптеку ходит Рут, поэтому достал рецептный блокнот и выписал антибиотик и нормальное обезболивающее. Потом натянул новые перчатки, повернулся к ней и перекрыл зажим на капельнице. Знал, что это её разбудит, но другого варианта не было. Вскрыл спиртовую салфетку и принялся обрабатывать порт на её руке.
Как и ожидалось, она открыла глаза и слабо заморгала.
— Прости, что разбудил, — сказал я, улыбнувшись и дожидаясь, пока спирт высохнет.
— Всё нормально… — пробормотала она, пытаясь сесть. — Я долго спала?
— Около двух часов. Сейчас я отключу капельницу и зафиксирую порт. Хочу, чтобы он остался на случай, если инфекция всё же даст о себе знать. Согласна?
— Да, конечно, — прохрипела она и посмотрела на меня, чуть щурясь от сна. — А ты… То есть, ты…
Она нахмурилась, моргнула, стала шарить по коленям в поисках очков. Нашла, надела их.
— Ты уезжаешь?
Я неохотно кивнул&
— Да. Надо проверить одну пациентку. Можешь попросить Джемму прийти к тебе сегодня вечером?
Я аккуратно снял пластырь. Знал — будет больно.
— Конечно. Она всё равно настаивает.