— Что ты имеешь в виду?
В ее глазах стояла боль. Нет, не просто боль — мука.
— Твоя мать, — наконец прошептала она.
Я застыл. Кровь похолодела. Рука медленно опустилась.
— У нее были еще дети. У тебя три сводные сестры. И служба опеки только что забрала их из дома.
6 Фэллон
Я не хотела ему говорить. Отдала бы всё, чтобы правда просто исчезла. Поэтому оставалась в тренажёрном зале слишком долго, просто смотрела, как он движется. Моё прекрасное всё. Я впитывала каждое изгибание его тела, ту бесконечную силу, что сидела в нём. Я не хотела разрушать заклинание. Не хотела ломать его.
Потому что знала: сам факт, что у него есть сёстры, которые, возможно, воспитывались в тех же условиях, что и он, убил бы его. Что они ходили по миру без присмотра, пока он жил в нескольких километрах отсюда.
— Нет. — В голосе Кая звучала окончательность. Уверенность. — Это не может быть. — Я шагнула к нему, и он тут же отступил. — Нет.
Я осталась на месте, не желая добавлять ему ещё боли.
— Мне так жаль.
— Откуда ты знаешь наверняка? — Паника проходила через каждое слово, как мольба — умоляя меня ошибиться.
— Я видела её.
Кай дернулся назад, будто я дала ему пощечину.
— Я никогда не забуду её лицо. Ты однажды показал мне фотографию, и я не смогу забыть её. Потому что знаю, как сильно она тебя ранила. — Ранила его и почти отделалась: слёзы, жалостливая история в суде — три месяца в тюрьме и лишение родительских прав. А теперь она навредила и другим. Причинила неслыханный вред этим крошечным детям — крошечным людям, которые были частями Кая.
Его лицо побелело, и татуировка на шее стала выглядеть ещё ярче, как будто сдавливала его.
— У неё мои глаза, — прошептал он хрипло.
У меня подкашивались колени, но я не позволила им поддаться. Кай столько раз был за меня крепкой опорой. Мне теперь нужно было быть опорой для него.
— Грейси, — выдавил он. — Подруга Кили. У неё мои глаза.
— У всех, — я прошептала.
Его челюсть так напряглась, что проступили все кости.
— Расскажи, — потребовал он.
Я знала, что ему нужно знать.
— Их трое. Грейси — шести лет. Клементина, её зовут Клем, — одиннадцати. Старшей, Хейден, четырнадцать. Это та, которую Коуп тренировал прошлым летом. Она играет в хоккей.
С каждым новым фактом его дыхание становилось всё более прерывистым.
— Трейс и Коуп знают моих сестер лучше, чем я сам. — Он провёл рукой по волосам, дернул пряди. — Как это вообще возможно? Она должна была быть беременна, когда её арестовали, или сразу после… — Он замолчал. — Они всегда трахались друг с другом. Токсично до мозга костей.
— У них другой отец, — сказала я. — Человек по имени Лес Дженсен. Похоже, он не участвует в их повседневной жизни.
Мне пришлось объяснить, чтобы он не подумал, что Рекс Блэквуд вернулся после выхода из тюрьмы. Тот трус никогда не возвращался в Спэрроу-Фоллс, по крайней мере, насколько я знала.
— Ты уверена? Уверена, что это её дети? Что это мои… мои сёстры? — Кай споткнулся на слове и начал ходить по комнате. — Я видел эту бессердечную суку в городе и ни разу не видел её с ребёнком.
Ещё один удар в сердце. Ещё один гвоздь в крышку гроба. Как ни казалось, Рене давно уже не была матерью для этих девочек. Затем осознание медленно до него дошло.