— Я не спал ни с кем с пятнадцати лет. Похоже, когда встретил тебя, ты забрала не только мое сердце, но и всё остальное.
У меня отвисла челюсть.
— Не может быть. Ты же все время где-то шатался с Джерико и другими. Вокруг полно девушек.
— Вокруг — да. — Он обхватил мое лицо ладонями. — Не буду врать, я пытался. Думал, так будет лучше, если мы оба пойдем дальше. Но, Воробышек, я не смог. Есть причина, почему Джерико зовет меня Священником. Любые руки, кроме твоих, вызывали отвращение. В итоге я просто сдался. Дал тебе поверить, что у меня кто-то был.
— Кайлер Блэквуд, я тебя прибью.
Он рассмеялся — низко, глухо, так, что внутри все затрепетало.
— Воробышек, ты дважды заставила меня кончить в штаны с тех пор, как мы живем вместе. Так что считай, квиты. И это после четырнадцати лет, когда я ходил вечно возбужденный из-за тебя.
Я хотела рассмеяться, но внутри зародилось новое беспокойство.
— Что такое? — спросил Кай, глядя мне в глаза.
— А если... мы несовместимы? — я прикусила губу.
Кай мягко высвободил её из зубов.
— Есть много вещей, которых я боюсь. Но этого — точно нет.
— Правда?
— Правда. — Он скользнул губами по моим, едва касаясь. — Хочешь проверить?
Что-то теплое и пьянящее зашевелилось внутри, разжигая огонь, начавшийся еще утром.
— Да, — прошептала я.
Он выругался, и я нахмурилась.
— Разве «да» — плохой ответ?
Его губы снова коснулись моих, щетина обожгла кожу, посылая по телу дрожь. Кай провел шершавым пальцем по линии моей челюсти.
— Просто... у меня нет презерватива. Вот почему я выругался.
— Я принимаю таблетки, — улыбнулась я.
Кай замер и посмотрел на меня серьезно, глаза цвета янтаря стали мягкими.
— Я проходил медосмотр пару месяцев назад. Ты уверена? Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Во всех смыслах.
Сердце дрогнуло. Я потянулась к краю его футболки.
— Я уверена. Я хочу тебя. Хочу наконец получить ту часть тебя, которую ты все это время удерживал. — Я сняла с него футболку и уронила ее на плитку.
— Воробышек... — хрипло выдохнул он, скользя руками к пуговицам моей пижамы. — У тебя уже есть всё мое.
— Нет, — прошептала я, проводя пальцами по его плечу, по узорам татуировок. — Но сейчас будет.
Кай потянул меня ближе, держа за ткань.
— У тебя было всё всегда. Даже если я никому не говорил. Всегда. Всё. — И его голос дрогнул, будто каждая буква была признанием, вырванным прямо из сердца.
Глаза защипало, когда он стянул с меня пижамную майку — она упала на пол, словно перо, подхваченное ветром. От смены температуры и от его взгляда, прожигающего кожу, соски мгновенно затвердели.