— Мой отец хотел меня убить. А Рене просто стояла рядом. Я не собирался больше иметь с ними дела. Никогда. Но если бы я знал о тебе... о Грейси и Клем... всё было бы иначе. Клянусь, иначе.
На щеке Хейден дернулся мускул. Глаза заблестели, но она изо всех сил сдерживала слёзы.
— Все врут. Почему я должна верить тебе?
— Ты права, — я отпустил ворот. — Все врут. Поэтому я прошу только об одном.
Она чуть приподняла бровь: мол, о чем именно?
— Дай мне шанс. Дай доказать, что я здесь ради тебя. Что буду рядом — как смогу, как ты позволишь.
Хейден молчала, пристально изучая мое лицо, словно ища хоть намек на ложь. Но его не было.
— Всё равно нам больше некуда идти, — пробормотала она наконец.
Это была не совсем вера, но для меня — будто я выиграл целую войну. И всё же я не собирался останавливаться. Никогда. Не за одну из моих сестер.
25 Фэллон
— Я помогу тебе, малышка Джи, — сказала Хейден, подтягивая к себе тарелку Грейси и разрезая курицу с овощами. — Но обещай мне съесть десять кусочков овощей.
Грейси поморщилась:
— Я не люблю зеленую фасоль.
— Знаю. Но ведь от нее растут сильные и большие, да? — мягко подбодрила Хейден.
Под столом рука Кая сжала мою так сильно, что, кажется, кровь перестала циркулировать. Но я понимала почему. Прошло всего несколько часов с тех пор, как девочки переехали, и было ясно, что для Клем и Грейси Хейден — не просто старшая сестра, а единственный родитель.
Коуп передернул плечами:
— Я тоже их не люблю. Особенно когда сморщенные. А вот горошек — другое дело.
Поскольку Грейси и Хейден уже знали все семьи, мы пригласили Трейса, Элли, Кили, Коупа, Саттон и Луку на ужин в честь первого вечера девочек в новом доме. Решили, что знакомые лица и китайская еда помогут им освоиться.
Саттон покачала головой:
— Эти зеленые фасолины вкусные. — Она демонстративно закинула одну в рот.
Коуп подался вперед и шепнул Грейси заговорщицки:
— Быстро, перекинь их ей на тарелку, а я дам тебе горошек.
Грейси захихикала:
— Я не знаю, пробовала ли я их когда-нибудь.
Мы с Каем обменялись взглядом. Горошек вряд ли можно назвать экзотикой, но я была уверена — фасоль, морковь куда доступнее и дешевле.
Коуп пододвинул одно из блюд и положил девочке порцию:
— Жду отчет.
— Осторожно, — предупредил Лука. — Мой папа заставил меня есть кучу всякой зеленой гадости.
У меня сжалось сердце, когда он назвал Коупа «папой». Хоть я давно к этому привыкла, всё равно каждый раз это напоминало — даже ребенок, который долго был лишен любви, может в итоге получить то, что заслуживает.
Коуп изобразил обиду: