Клем рассматривала маленький стеллаж, заставленный детскими книгами, которые мама передала нам с ранчо.
— У нас никогда не было ничего такого, — прошептала она. — Даже близко.
Сердце треснуло еще раз.
Я заметила движение: Хейден повернулась к двери. И тогда я увидела всё — злость, страх и боль, борющиеся в её взгляде.
— Вы не можете просто купить нас, — резко бросила она Каю. — Это не отменяет того, что тебя не было. Ты не можешь вдруг стать героем.
24 Кай
Слова Хейден били точно и метко — будто тщательно нацеленные удары в самые уязвимые места.
— Тебя не было рядом.
Она была права. И я ничего не мог с этим сделать.
Роуз шагнула к двери:
— Позволь я...
Я остановил её, коснувшись руки:
— Можно, я попробую сам?
Она посмотрела на меня, потом на открытую дверь и снова на меня.
— Хорошо.
Я перевел взгляд на Фэллон — нужно было хотя бы одно прикосновение, хоть немного её уверенности и силы.
Она беззвучно произнесла:
— Я рядом.
Этого было достаточно. Просто знать, что она здесь.
Я посмотрел на Грейси и Клем — тревога отпечаталась на их лицах.
— Всё хорошо, — попытался я успокоить их. — У нас можно чувствовать всё, что угодно. Лучше уж знать, что Хейден думает и чувствует, чем если бы она молчала.
— Она очень сердится, — пробормотала Клем.
— И должна сердиться. После всего, что с вами было, злиться — это правильно.
Грейси с интересом посмотрела на меня:
— А ты не будешь на неё кричать?
Я покачал головой:
— Обещаю, что постараюсь никогда не кричать. Может, не всегда получится идеально, но я буду стараться. И если сейчас ей нужно накричать на меня, чтобы выплеснуть всё — пусть.
— Я не хочу, чтобы она на тебя кричала. Ты хороший, — прошептала Грейси.
Мои губы дрогнули:
— Я же большой, как дикарь, помнишь? Выдержу.