Кили кивнула:
— Элли научила меня макарене и танцу из Bye Bye Bye. Она сказала, что нужно знать историю, а девяностые — это лучшее, что у нас есть.
Трейс бросил на Элли усталый взгляд:
— Девяностые? Серьезно? А как же промышленная революция, движение за гражданские права, борьба за права женщин?
Элли аккуратно сложила салфетку:
— Всё это, безусловно, важно. Но у них не было осветленных кончиков, синей подводки и бойз-бендов, которые качают до сих пор.
Хейден хихикнула:
— Я, кстати, обожаю Tearin' Up My Heart.
Элли засияла:
— Вот знала, что ты мне понравишься. — Она встала и кивнула Хейден. — Пошли, поможешь накрыть на десерт и выберем плейлист.
Хейден замерла, бросив взгляд на Клем и Грейси, будто не была уверена, стоит ли их оставлять. Но потом всё-таки отодвинула стул и пошла за Элли на кухню.
Я метнула в Кая взгляд, будто говоря: Видишь? Но не смогла не заметить, как он держался на расстоянии от меня с тех пор, как мы едва не поцеловались в библиотеке.
Лолли уже рылась в двух огромных пакетах, стоявших на острове.
— Я принесла четыре вида мороженого, горячий шоколадный соус, карамель, радужную посыпку, пять сортов мини-конфет и взбитые сливки. — Она вытащила два баллона со сливками и повернулась к нам с Каем. — Один — вам в подарок на медовый месяц. Я, кстати, работаю над версией с каннабисом, которая усилит возбуждение, но пока, думаю, вашим гормонам можно доверить справиться самим.
— Лолли! — выкрикнула я, чувствуя, как пылает лицо.
— Что такого? — невинно спросила она. — Никогда не рано начать разговор о птичках и пчелках.
Кай сжал переносицу:
— Вот почему тебя не приглашали.
Лолли только ухмыльнулась:
— Зато вы рады, что я всё-таки пришла, правда?
Уголки губ Хейден дрогнули:
— Я рада.
Лолли протянула к ней руку:
— Вот моя девочка!
Хейден хлопнула её в ладонь через кухонный остров.
— А теперь — устроим себе сахарную кому! — объявила Лолли.
— Кай-Кай? — сонно позвала Грейси, когда мы поднимались наверх.
Они с Кили уговорили нас позволить им переодеться в пижамы и посмотреть половину «Миньонов», пока мы ели мороженое. Где-то между мороженым и хихиканьем Грейси переняла у Кили её прозвище для Кая.
— Да, Грейси? — ответил он, и на его губах появилась мягкая улыбка.
— Почитаешь мне на ночь? — пробормотала она.