Грейси улыбнулась.
— Я скоро вернусь, — пообещал я.
— Мы тут справимся. Надо обсудить, кто где будет спать, — улыбнулась Фэллон.
Я оставил их с Роуз и младшими девочками и быстро направился по коридору. Заглянул в комнату Хейден — пусто. И я понимал почему. Этот дом пока не был для неё домом. Ещё нет. И это дало мне идею.
Спустившись по лестнице, я прошел через гостиную к стеклянным дверям. Она стояла на конце причала, сжимая руками худые плечи. Тёмные волосы развевались на ветру.
Я захватил по пути два пледа и вышел наружу. Пусть даже она швырнет их в воду — переживу. А вот того, что она сейчас одна, — нет.
Шагая по террасе и по доскам причала, я специально шумел. Мне самому не нравилось, когда кто-то подкрадывался, и я был уверен — у Хейден те же рефлексы.
Она не подняла головы, продолжая смотреть вдаль. Мне хотелось накинуть плед на её плечи, но я не знал, как она отреагирует, поэтому просто протянул его. Она взяла — не бросила в воду, но и слова не сказала.
Я закутался в свой и встал рядом. Молчал. Это было то, что Фэллон когда-то дала мне — тишину, в которой можно дышать. И теперь я хотел подарить то же Хейден.
Мы стояли долго, прежде чем я заговорил, не отрывая взгляда от горизонта:
— Наверное, я перестарался с комнатами.
Её янтарные глаза метнулись ко мне:
— Клем и Грейси в восторге.
Я заметил, как она нарочно исключила себя.
— А ты боишься, что я пытаюсь купить их расположение?
— Я знаю, как это работает, — тихо ответила она. — Лес всегда так делал, когда бил Рене. Приносил ей цветы, нам — глупые игрушки. А нам не нужны были цветы и игрушки. Нам нужны были родители, которые не полное дерьмо.
Я стиснул челюсти.
— Ты заслуживаешь именно таких родителей.
— А ты думаешь, сможешь им быть? — голос её дрогнул.
— Я постараюсь быть хорошим братом. Сделать этот дом безопасным и окружить вас людьми, которым можно доверять.
Хейден коротко усмехнулась.
— Не обязательно сразу верить, что им можно доверять. Это приходит с делом, не со словами. Но они доказали мне поступками. — Они и правда доказали — не раз. Мои братья и сестры и их жены и мужья прошли проверку, чтобы иметь право сидеть с девочками. Лолли и Нора — тоже. Нора даже снова получила лицензию на временную опеку, чтобы мы могли оставить девочек у неё на выходные, если понадобится.
Хейден взглянула на меня:
— Колсоны?
— Да. Они спасли меня. Дали дом и семью, когда я был на дне. И даже когда я всё портил, они меня не бросили. Остались.
— Вот почему тебя не было. Потому что ты их любил.
Черт. Эти слова больнее ножа в сердце.
— Нет. Меня не было потому, что я не хотел иметь ничего общего с Рене. Потому что она меня ранила. И позволила ранить ещё сильнее.
Глаза Хейден вспыхнули. Она оглядела меня, будто ища следы боли.
Я потянул ворот футболки, оттянув его, чтобы она увидела шрам. Теперь он был вплетён в татуировку — я сделал его частью себя. Но сам след остался. След Рекса. След того, как мой отец пытался убить меня, а мать стояла и смотрела.