Тепло вспыхнуло где-то в груди.
— Именно так.
Кай открыл дверь.
Несмотря на холод, солнце Центрального Орегона сияло ослепительно, отгоняя мороз. Вдали показался универсал, и сердце у меня забилось чаще. Через пару секунд Роуз остановила машину у дома и открыла заднюю дверь, помогая выйти Грейси.
Хейден выбралась следом, глядя на огромный дом. Лицо было бесстрастным, но побелевшим. От этого вида кольнуло в груди: я представляла, как ей страшно. Наверное, вдвое сильнее, чем сестрам — ведь она всегда была их защитницей.
Я натянула приветливую, не слишком широкую, но искреннюю улыбку:
— Привет, девочки. Рада вас видеть.
Хейден очнулась от своих мыслей и поспешила обойти машину, чтобы взять Грейси за руку. У малышки глаза были огромные, янтарные, и она не отрывала взгляда от Кая. Он, словно почувствовав её тревогу, опустился на ступеньки, чтобы не казаться таким высоким.
Пустяковый жест — особенно если вспомнить, как холодны были эти ступени, — но Кай всё равно сделал это.
Клементина обошла багажник и внимательно осматривала окрестности. Она молчала, но в её взгляде не было страха — только любопытство.
Роуз положила руку на плечо Хейден:
— Я знаю, день выдался важный. И хочу напомнить всем, что испытывать сильные чувства — это нормально. Изменений в последнее время и правда много.
— Ты такой же большой, как дикарь! — выпалила Грейси.
Кай бросил на меня озадаченный взгляд:
— Дикарь?
— Не говори так, — резко сказала Клем. — Это грубо.
Грейси растерялась:
— Я просто… люблю свою книжку. Ту, что Хей-Хей мне читает.
На лице Кая появилась улыбка:
— «Там, где живут чудовища»?
Губа Грейси дрогнула, но она кивнула.
— Эти чудовища обалденные, — сказал Кай, всё еще улыбаясь.
Губа перестала дрожать.
— Правда?
— Конечно. Они ведь добрые монстры. Прямо как я люблю.
Малышка едва заметно улыбнулась.
— Мне они тоже нравятся.
Кай посмотрел на всех троих сестер, сидя на ступеньках:
— Знаю, вам, наверное, страшно. Я был в похожей ситуации. Просто хочу, чтобы вы знали — я сделаю всё, чтобы вам стало легче. Если что-то нравится или не нравится, просто скажите мне.
Он глубоко вдохнул: