Я молча выскакиваю и не верю своей удаче, когда дверь за мной захлопывается, а сам Стас, оставляя за собой клубы пыли, уезжает.
Ноги дрожат, а в груди ноет от пережитого страха.
Это что только что было?.. Как Стас из приличного мужчины, о котором я могла сказать только хорошее, превратился в извращенца?
Но самым страшным является даже не это, а компромат, который он нарыл на Можайского.
Кстати, о бывшем муже…
Что я только что сделала? Почему именно ему позвонила в минуту сильного страха?..
Несколько секунд спустя телефон в руке вспыхивает.
Звонит Богдан, который в такой поздний час почему-то не спит.
Я поднимаю трубку, сразу же.
Мне есть что ему сказать.
Глава 41. Он что, бессмертный?!
Наверное, это моя вина, что я расклеилась, как только услышала его голос, а потом разревелась в трубку и теперь жду, когда он приедет.
Хотела ли я так скоро после развода снова увидеть бывшего мужа?..
Нет. Но сейчас хочу и запрещаю себе думать — почему.
Домой не иду, чтобы не дай бог никого не разбудить своими слезами.
Поведение Стаса, и то, что он меня домогался, параллельно тыча в лицо компроматом на Богдана, заставляет меня испытывать просто животный страх.
Не знаю, как я в моменте держалась. Вот просто не знаю!
А если бы он стал действовать более решительно? Или вдруг у него с собой нашлось бы холодное оружие?
Даже тот же нож, который он мог приставить мне к горлу и сделать что угодно…
Стискиваю веки так сильно, что из глаз сейчас посыпятся звезды. От пережитого страха начинает тошнить, и несмотря на то, что меня колотит, я расстёгиваю куртку.
Надо остыть. И в прямом, и в переносном смысле слова.
Проходит неполных десять минут, и я слышу, как из-за поворота ко мне несется машина.
Хищные фары машины Можайского я узнаю из тысячи, но в этот раз их вид заставляет меня испытать небывалое облегчение.
У меня даже улыбка на губах появляется.
Богдан вылетает из машины и несется ко мне быстрыми шагами. А когда подходит вплотную, принимается в буквальном смысле слова ощупывать и осматривать меня на предмет повреждений.
— Всё хорошо, — стуча зубами, говорю я.
И только тогда он останавливается. Через его прикосновения мне передается вибрация, которой пронизано его тело.
Он переживал за меня.
Поэтому путь до дома моих родителей, который обычно занимал полчаса, он преодолел за каких-то десять минут. Немыслимо.
Он, наверное, гнал как маньяк.