«Приезжай сейчас», — отвечаю.
Глава 39. На заднем сиденье
Минуты тянутся мучительно медленно. А может, всё дело в моих нервах.
Сидеть на месте я не могу, поэтому наматываю круги. Хорошо, что Наташа и родители уже спят, и никого моё хождение по дому не разбудит.
Наконец, я вижу свет фар из окна и, набросив на плечи куртку, сама выхожу на дорогу.
— О… — Стас немного теряется, когда меня видит, и, поправив очки, встречает меня с дружелюбной улыбкой. — Я думал, мы к тебе пойдём? — он кивает на дом.
Но я заостряю взгляд на том, что у него в руках папка. Я на сто процентов уверена: именно в ней компромат на Богдана.
Положа руку на сердце, я бы предпочла, чтобы этой папки не существовало. Но поскольку она есть — во-первых, я должна узнать, что в ней, а во-вторых, позаботиться, чтобы она не попала в руки непорядочных людей.
Несмотря на мою историю с Богданом, как отцу своей дочери, я не желаю ему зла.
— Давай всё обсудим в машине, — еле выталкиваю из себя улыбку и, не дожидаясь его согласия, подхожу к двери с пассажирской стороны.
— Ладно, — тихо отзывается он. — Только давай на заднем сиденье сядем. Там больше места.
— Давай, — соглашаюсь я.
Мне всё равно, где сидеть. Я просто хочу как можно скорее увидеть информацию, которая у него есть на Богдана.
Несмотря на то что Стас зарекомендовал себя как достойный мужчина, который мне помог разобраться с тем, как работает закон в нашей стране, когда дело касается разводов, внутри всё-таки сидит червячок сомнения.
Как-никак он чужой человек. Пусть и добрый…
Но я эти мысли от себя отгоняю. Хватит негативить. В моём случае куда целесообразнее ожидать предательства от близких людей, чем от чужаков — потому что жизненный опыт именно это и доказал.
— Ну что у тебя там? — киваю на папку, которую он сжимает двумя руками, как будто в ней файлы, от которых зависит его жизнь. — Что такого мог натворить мой бывший муж за моей спиной?
Из груди вырывается нервный смех, на который Стас реагирует плотоядной улыбкой. Или она мне такой только кажется в полном мраке салона? Надеюсь, второе.
— Прежде чем я всё тебе расскажу, мне нужно убедиться в том, что между тобой и Можайским всё кончено. Конфликт интересов, — пожимает плечами Стас. — Сама понимаешь. Я не хочу потом от него получить. Он и так уже обещал мне морду начистить в здании суда. Мало ли вы с ним сойдетесь, а потом я окажусь крайним…
— Стас?.. — мотая головой в неверии, я хватаю его за руку. — Ты присутствовал на моём разводе. Я бы не пошла до конца, если бы не была уверена в том, что между мной и ним всё кончено. Так что больше не оскорбляй меня предположениями, что меня и бывшего мужа связывают чувства!
— Прости, Алиса, я не специально, — Стас накрывает мою ладонь своей. Я сразу же хочу от этого жеста дёрнуться в сторону, потому что мне неприятно прикосновение другого мужчины. — Просто так часто бывает, сама согласись. Сколько жён сначала пишут заявление на своих мужей, а потом его забирают? То же самое с разводами.
Пожалуй, его слова не так далеки от истины.
— Я тебя поняла, — сухо отвечаю я и всё-таки одёргиваю руку, чтобы кончиками пальцев помассировать ноющие от непроходящей боли виски. — Но это не мой случай. И мне было бы всё равно, загремит Можайский в тюрьму или нет, если бы не наша общая дочь. Так что теперь, когда тебе понятен мой интерес, мы можем наконец-то перейти к делу?
Мои слова заставляют Стаса наконец-то пошевелиться. Он кладёт себе на колени папку, открывает её. И я понимаю, что там целая кипа каких-то бумаг.
— Это что? — сипло спрашиваю я и хочу закатить глаза от разочарования.
— Это, дорогая моя Алиса, хронология событий. И что самое важное, цепочка улик.
— Конкретнее можно?..
Или я сейчас с ума сойду! У меня даже руки дрожать начинают от страха, и я не знаю, куда их деть.
Самое страшное в этой ситуации — оставаться в неизвестности. Хочется Стасу по голове настучать, чтобы наконец-то перешёл к делу. Но проблема в том, что он такой человек, всё у него слишком грамотно, продумано, тщательно.
Впрочем, как и должно быть у талантливого юриста, который, по счастливой случайности, сам вызвался помочь мне в разводе с Богданом.