Судья возвращается. Произносит сухо, чётко:
— Суд рассмотрел доказательства, выслушал обе стороны. На основании представленных материалов брак между гражданами Можайскими признаётся расторгнутым. А также иск по разделу имущества одобрен. Решение вступает в силу с момента оглашения.
Всё. Готово. Финиш.
Алиса молча встаёт. Собирает сумку. Проходит мимо меня. Я не двигаюсь. Хочется что-то сказать — но уже не сейчас.
Отжала у меня половину всего. Мне не жалко. Но мой бизнес?.. Она ни хрена не знает и не понимает о бизнесе. Ещё решит продать кому-нибудь в отместку — и тогда вообще останусь разгребать какую-то жопу.
Проходя мимо, она останавливается у двери. На секунду. Спиной ко мне. Будто тоже хочет что-то сказать. Но просто уходит. Не оборачивается.
А я остаюсь. Один.
Выходя из здания суда, чувствую, как будто воздух стал тяжелее. Но я не сдамся. Я чётко знаю, чего хочу — вернуть семью, чего бы мне это ни стоило. Даже если это стоит половины моего бизнеса.
Делаю шаг к парковке. И вдруг слышу голос. Женский.
— Богдан?
Останавливаюсь. Узнаю этот голос. Быстро оборачиваюсь.
Стоит она. Смотрит прямо на меня. Лицо серьёзное.
— Нам надо поговорить, Богдан.
Глава 37. Стас
Переминаясь с ноги на ногу, я смотрю на своего бывшего мужа и пребываю в полнейшем смятении.
Эмоции переполняют настолько, что мне хочется побыстрее приехать домой, закрыться в комнате и ни с кем не общаться.
Но этого не будет. У меня прямо сейчас разрывается телефон и сразу несколько мессенджеров. Семья и близкие хотят знать, что и как — ведь заседание затянулось.
А я всё никак не могу собраться, чтобы рассказать им новости, а главное — выстоять под бомбардировкой вопросов.
Вот так распоряжением судьи Богдан стал моим бывшим мужем.
Даже не верится. Я так долго и так сильно хотела получить этот развод — прям спала и видела этот день.
И вот он наступил. Причём я получила именно то, что хотела. У меня нет причин для разочарования, однако главенствующая эмоция прямо сейчас — это и есть разочарование.
Ничего не понимаю… Я ведь получила желаемое в полном объёме. Что не так?
Из размышлений меня вырывает голос бывшего мужа.
— Ты о чём-то хотела поговорить? Я слушаю.
Надо отдать Можайскому должное — он, в отличие от меня, держится молодцом. Хотя внешне, может, я тоже выгляжу победительницей. По крайней мере, сильно на это надеюсь.
— Это про Наташу, — сразу же обозначаю границы разговора.
Как только Можайский слышит, что разговор будет про нашу дочь, что-то в его взгляде меняется. Очевидно, он рассчитывал, что беседа будет о нас с ним.
— В общем, — переминаюсь с ноги на ногу, потому что заранее знаю — ему моя идея не понравится. — Нам с тобой нужно будет вместе сказать ей о том, что… что мама с папой развелись и больше не вместе. Я подумаю, как лучше это ей преподнести, ты со своей стороны тоже подумай. И через пару дней мы можем встретиться на нейтральной территории и с ней поговорить. Уверена, всё пройдёт хорошо, — с этими словами я поднимаю на него глаза и стараюсь искренне улыбнуться.
Ведь мы не враги, и у нас общая дочь, забота о которой должна быть абсолютным приоритетом во все времена.
Богдан смотрит на меня молча.