— Алис, если ты думаешь, что мы разведемся просто потому, что ты так решила — то ты сильно ошибаешься, дорогая.
— Это не решение, Богдан. Развод — это спасение. Моё и Наташино.
— Тогда почему ты всё ещё здесь? — тихо вопрошает он. — Я тебя не держу. Дверь открыта. Мне нужно было поговорить с тобой с глазу на глаз, чтобы обрисовать тебе реалистичную перспективу твоего будущего без меня. Теперь, когда мы с тобой друг друга поняли, ты свободна.
Произнося слова, он наклоняется все ближе. Я чувствую, как его дыхание касается щеки.
— Видишь, ты все еще здесь. И я даже знаю почему, Алис. Как бы ты ни бравировала, ты все еще меня не можешь меня отпустить, — уверенно говорит он у моего уха.
Я отскакиваю от Можайского, как от огня.
— Не путай страх с чувствами. Я боюсь тебя, Богдан. Вот и всё.
Он смотрит на меня с недоумением. Вздыхает раздражённо, ладонью трёт лицо.
Я же делаю решительный шаг к выходу.
— Я за Наташей. Предупреди свою мать.
Последнее, что мне сейчас нужно так это столкнуться с родственниками мужа.
— Подожди, — Богдан подходит к комоду, берёт в руки плотный конверт и протягивает его мне.
— Что там? — спрашиваю, не имея ни малейшего понятия, что на этот раз подготовил мой муж.
Глава 12. Я с ней не спал
Можайский вручает мне конверт, но сам до конца его не отпускает.
— Это подарок, — легко отвечает он, как будто мы с ним только что не ругались в пух и прах. — Ты заслуживаешь отдыха, а Наташе и подавно давно пора посмотреть мир, побегать по белому песку.
— Хватит говорить загадками, — смотрю на него прямо.
— Это путевка на Мальдивы. Для всей нашей семьи. На десять дней. Все включено.
— Обалдеть, — произношу я со щедрой долей сарказма, но Богдан его почему-то не замечает.
Вместо этого на его лице появляется удовлетворенное выражение, мол, он молодец, что смог обвести меня вокруг пальца.
— А чего только десять дней? — продолжаю подыгрывать эго Можайского и заглядываю в конверт.
Там наши загранпаспорта и детали тура.
У меня внутри странное чувство похожее на грусть перемешанную со злостью. Я ведь столько раз просила его об отпуске, причем даже не о Мальдивах, а простой семейной поездке. Чтобы я, Наташа и он могли провести время вместе как семья.
На это у него всегда был один ответ: работа.
Как итог, наш семейный досуг ограничивался пикниками в парке и поездками на детскую площадку. И то, Богдан с нами был редко.
Одним из исключений был тот самый раз, когда он поехал с Наташей на площадку, а сам угодил в загребущие руки своей любовницы, которая так вовремя лишилась алиментов на своего ребенка.
Уж кто-кто, а она за такое подношение от Богдана душу бы продала.
Хотя… Откуда мне знать, что он ей не делал настолько дорогих подарков? Ведь можно вместо того, чтобы отправить женщину на острова, осыпать ее бриллиантами.
— Можем полететь на две недели, — муж хватается за мои слова как за соломинку.
— А работа? — поднимаю на него глаза и вижу, как в его взгляде проскакивает тень.