— Ой, прости, я кажется навела переполох в вашем раю, — глумлюсь над мужем, правда не испытываю от этого никакого удовлетворения. — Значит, все-таки это был адвокат. Ничего. Найду другого.
— Ты видела Диану?
— Да. Представляешь как тесен мир? — усмехаюсь, прикусывая нижнюю губу. — Так захочешь, не придумаешь…
Богдан меня не слушает. Его волнует другое.
— Что она тебе сказала?
— Кучу гадостей, что, впрочем, было ожидаемо.
— Что еще?
Понятия не имею, к чему ведет мой пока еще муж. Но раз его так интересует наш разговор с Дианой, то почему бы не сделать его жизнь капельку сложнее?
Ведь он явно боится, что она могла болтнуть лишнего.
— Не скажу. И вообще, мне пора. Наташу заберу в семь, пусть будет готова.
— Алиса, твою мать, — голос мужа звенит металлом, — не смей бросать…
Трубку я всё-таки бросаю, и, поставив телефон на беззвучный режим, прячу его в сумку.
Осадок после разговора с Богданом наложился на впечатления после встречи с его любовницей, и мне просто хочется сдохнуть.
Парочка из них получилась что надо. Уж она, особенно без алиментов от отца ее ребенка, быстро найдет применение деньгам Можайского. А может, такая женщина и была ему нужна все это время, и наш брак был ошибкой?
Чувствую себя униженной и разбитой.
И даже любовь к мужу уже отошла на второй план. Оказывается, расставаться больно по факту. И как бы я логикой ни пыталась себе пошагово разложить все по полочкам — не помогает.
Я прикипела к мужу, вросла в него сердцем и душой. А он взял и отплатил мне как самый настоящий подлец.
Еще и адвокаты пляшут под его дудку. В том, что у него прикормлен далеко не один юрист в городе — я уверена.
Значит, придется брать все в свои руки.
Безумная на первый взгляд мысль о том, чтобы представлять свои интересы в суде сначала пугает, но потом я понимаю, что терять мне нечего.
Пока Богдан будет думать, что ему удалось отговорить меня от развода, угрозами, я буду вовсю им заниматься. И нет, я себе не переоцениваю и понимаю, что это огромный риск.
Но кто не рискует, тот не пьет шампанского, верно?
Придя с работы, Маша застает меня на полу в гостиной с ноутбуком перед глазами и кучей распечатанных листов вокруг.
— Так, а что это тут у нас? — она поднимает с пола распечатку. — Как подать иск, — читает она. — Погоди, ты что…
— Длинная история, — тру глаза и смотрю на часы, что показывают ровно шесть часов вечера. Через полчаса я выезжаю за Наташей. — Я буду судиться с Можайским. Сама.
— Офигеть, — Маша трет лоб и обеспокоенно спрашивает. — Ты уверена? Разве вас не разведут через ЗАГС, например?
— Нет. У нас общий ребенок, имущество, да и муж у меня козлина еще тот, — поднимаюсь на ноги. — И я собираюсь ему отомстить, — скрещиваю руки на груди и, испытывая прилив уверенности в своих силах, говорю: — Забрать у него то, что он строил, пока я сидела дома с Наташей и хоронила себя бытом. А именно: половину бизнеса.
— Ого, — она поряжена, но полностью становится на мою сторону после того, как я рассказываю ей про встречу с Дианой. — Вот же гадюка! Дай мне знать, если я могу чем-то помочь, я буду только рада, когда эти двое останутся у разбитого корыта.
Ну, у разбитого корыта Можайский не останется. А вот по его раздутой гордыне это будет самый настоящий удар.
На крыльях предвкушения я мчусь за дочерью. Пусть Богдан почаще ее забирает, чтобы показать, какой он заботливый папочка. А я тем временем буду и дальше готовиться к нашему разводу.