Падает она медленно и легко, в точности как та давняя Алиса. Вокруг тепло и непроглядный мрак. Ощущение странное, но не сказать что неприятное, если привыкнуть.
“Вот это я придумала, сходить проверить!” – размышляет Алиса. Она все падает и падает, так что переворачивается на спину, разводит руки, как в бассейне, меняет позу. Она достает свой новенький смартфон, и свет от экрана прорезает кромешную тьму. Нет сети, интернет не ловит!
За неимением выбора Алиса начинает рассуждать. В Страну чудес она не верит. Говорящие звери, пирожки с надписью “съешь меня”[1], странные перемены в росте – то выше, то ниже – все это ее больше не забавляет.
В этом туннеле без сети время, на ее взгляд, тянется слишком долго. Мыслями она сосредоточивается на татуировке, о которой мечтает. Это ее идея фикс. Но единороги, бабочки, цветки лотоса – не для нее. Нет. Алиса мечтает запечатлеть на внутренней стороне предплечья какую-то фразу. Слова, которые всегда будут с ней. ТЕ САМЫЕ, что помогут ей жить, пройти через все грядущие потрясения. Слова, которые никогда ее не оставят, будут указывать нужный курс и со временем обрастать новыми смыслами. Фраза-компас, ее плот, ее щит. Но также и новый горизонт, вызов, шпора. Все разом. Вот что ей нужно. Такая мысль, чтобы утешала в серые дни, светила во мраке, тянула к звездам, бранила и прощала, стала ей подругой, требовательной и всегда близкой, куда бы она ни пошла, что бы ни делала.
“Но где взять такую фразу? – думает Алиса, продолжая падать все глубже и глубже, к центру Земли. – Я точно знаю, что она есть, только где ее искать?”
Вдруг она приземляется – мягко, на упругую кучу сухих листьев. Алиса обнаруживает, что темнота осталась позади. Свет здесь теплый, как золотистый туман. Где она?
– Добро пожаловать! – слышится тонюсенький голосок.
– Добро пожаловать! – повторяет другой, такой же.
Алиса не может разобрать, кто к ней обращается.
– Большое спасибо! – отвечает она учтиво. – С кем имею честь говорить?
Она помнит, что в Стране чудес попадаются королевы, которых может ужасно разгневать любой пустяк. Так что на всякий случай старается выражаться почтительно.
– Эй! Мы тут, у твоих ног!
Алиса смотрит, ничего не замечает, вглядывается изо всех сил… и наконец видит, что между ее ботинками кто-то стоит и машет. Две малюсенькие розовые мышки. Нелепо, думает она, но неопасно.
– Ага, – говорит Алиса, – я вас вижу! Кто вы?
– Кто мы? Ваши мышки! – удивляются голоски хором, будто Алиса задала глупый вопрос.
– Меня называют Безумной Мышкой, хотя может статься, я самая умная, – отвечает голосок потоньше.
– Меня называют Умной Мышкой, хотя может статься, я самая безумная, – отвечает второй.
И они тут же хором запевают на знакомый Алисе мотив: “Мышка – ты и мышка – я, все мы сестры мышки….”
Алиса, оторопев, вспоминает свою кошку Дину, которая была бы в ярости, если бы узнала, что она слушает песни мышей.
– Где мы? – снова спрашивает Алиса. – Объясните!
Вместо ответа раздается мышиный смех. По крайней мере, она предполагает, что это смех, потому что никогда прежде ей не доводилось слышать, как смеются крохотные розовые мышки, тем более хором.
– Где мы? Да ЗДЕСЬ же! Где нам еще быть? – говорит Умная Мышь.
– Где ни будь, ты всегда где-нибудь. Мы вот – ЗДЕСЬ! – прибавляет Безумная.
Алиса начинает терять терпение.
– Что мы здесь, это я знаю! Я прошу вас сказать по-простому, что это за место, какого рода и что тут, где я оказалась, происходит… Это ведь нетрудно!
– А вот и нет, большая девочка, знать, где ты есть, – дело трудное, – пищит одна.
– Понять, в какой точке находишься, никогда не просто, – пищит вторая.
– Мы в Стране Идей! В Стране Идей, в Стране Идей! – кричат обе мыши и скачут вокруг Алисиных ботинок.
– И что в этой стране творится?
От ее вопроса мыши вдруг замолкают. Какое-то время они стоят оцепенев. Ни движения, ни слова.
[1] Здесь и далее отсылки на книги Льюиса Кэрролла в переводе Нины Демуровой. – Здесь и далее примеч. перев.