– Скажи!
– Скат, как та морская рыба…
– Которая парализует тех, к кому прикоснется?
– Именно! Так что твое возражение, Фея, меня не удивляет. Мои вопросы часто парализуют. Но я настаиваю, что это оцепенение – не главное. Куда важнее, что те, с кем я говорю, освобождаются от ложных знаний. А нет ничего хуже ложных знаний.
– Это почему? – беспокоится Алиса.
Сократ присаживается на край колодца. Алиса тоже. Фея предпочитает стоять, привалившись к стене. Прохожих стало меньше – вечереет. Сократ же никуда не спешит. Его огромные глаза глядят на Алису ласково.
– Я отвечу на твой вопрос, милая чужестранка. Или, скорее, ты сама на него ответишь с моей помощью. Так уж я привык. Ты ведь меня спросила, почему ложные знания – хуже всего?
– Да.
– Когда ты знаешь, который час, ты спрашиваешь время?
– Разумеется, нет!
– Когда тебе точно известно, который час, ты можешь прийти вовремя – не слишком заранее, но и не опоздав, так?
– Именно.
– А если ты ошибешься, если в голове у тебя будет одно время, а на самом деле другое, что тогда будет?
– Ничего не выйдет, я приду или позже, или раньше.
– Но если ты не догадываешься, что время сейчас совсем не то, какое ты думаешь, будешь ли ты доискиваться, который час?
– Нет, конечно!
– Ну вот! Ты сама себе и ответила. Ты думаешь, что знаешь точное время, и оттого не пытаешься его узнать. Но если то, что ты считаешь верным, на самом деле заблуждение, все идет не так. А раз ты не знаешь, что ошибаешься, то не можешь и исправить ошибку. Вот почему ложные знания так ужасны!
Алиса думает молча. Она хочет убедиться, что все поняла верно.
– Ложные знания – это как тюремные стены? – говорит она чуть погодя.
– Именно, – отвечает Сократ, – и хуже всего, что мы даже не в курсе, что эта тюрьма существует.
Алиса зажмуривается, вдыхает глубоко, сосредоточивается, крепко сцепив руки. Такое чувство, будто внутри головы все с жуткой скоростью крутится, как барабан стиральной машины в режиме отжима.
– Получается, господин Сократ, ваша работа в том, чтобы разрушать невидимые тюрьмы?
– Пес меня за ногу! Да ты, юница, говоришь под стать богине! Да, образ хороший. Как только ложные знания падут, мы оказываемся в неведении, но на сей раз зная, что не знаем, – в этом вся разница. Ручаюсь, ты уже поняла, в чем она…
– Н-ну, в том, что… погодите… зная, что мы не знаем, мы отправляемся это искать?
– Прекрасно! Знать, что не знаешь, – это первоочередное условие. А про второе условие догадалась?
– Нет, пока что нет.
– Не менее важно проверять идеи, одну за другой. Смотреть, хорошо ли они сложены, все ли на месте.
– И как это делается?
– Моя мать была повитухой, она помогала при родах. Я обычно говорю, что занимаюсь тем же ремеслом. Она помогала извлечь новорожденных из чрева рожениц, а я – извлечь идеи из голов моих собеседников.
Кто-то задышал Алисе в ухо, и послышался шепот: