Когда такси остановилось у подъезда и мы вышли на улицу, уточнил:
– Ключ с собой?
– Конечно.
– Давай домой, ляг и лежи. Или ванну прими, как тебе легче? Я в магаз.
Поцеловал меня в нос и легкой походкой ушел, а я отправилась к нему домой.
К нам.
С трудом преодолела лестничные пролеты, открыла дверь, кривясь, сняла обувь и сразу же отправилась в ванную, чтобы набрать горячей воды. И пока ванна наполнялась, стянула верхнюю одежду, взяла футболку, которую Тимур мне выделил, и с удовольствием погрузилась в горячую воду.
Мышцы медленно расслаблялись, а я старалась не шевелиться. Прикрыла глаза и глубоко дышала, радуясь, что боль и напряжение уходят.
– Ужинать будешь? – отвлек меня голос Тимура.
Я не слышала, как он вернулся, из-за шума воды.
Тим стоял за дверь и, судя по голосу, продолжал веселиться.
– Нет, – крикнула я.
Вымылась, медленно поднялась, закуталась в полотенце, сделала несколько упражнений и поняла, что чистого белья с собой у меня тоже нет.
Постирала то, в котором я приехала, и, стыдясь, повесила так, чтобы мои трусики не бросались в глаза.
Надела футболку Тимура на голое тело и покраснела. Осознание, что я в его квартире, в его футболке на голое тело, разгоняло кровь по телу, а низ живота наливался теплом и приятной тяжестью.
Я вышла из ванной и тихо прошмыгнула на диван, который Тимур заботливо застелил для нас.
Спряталась под одеялом и зажмурилась.
Гафаров курил на кухне, и запах сигарет доносился до гостиной, но мне было все равно, я была слишком поглощена новыми ощущениями.
Шаги, и Тимур появился на пороге.
– Как ты умудряешься передвигаться так тихо? – с улыбкой спросил он.
– Привычка, – пожала я плечами, натягивая одеяло до самого подбородка.
И не знала, как ему сказать, что я без белья, а спать мы будем в одной постели, под одним одеялом.
Боже.
Я автоматически сжала бедра и сглотнула, а Тимур медленно пошел ко мне.
Сел рядом, протянул руку и убрал с лица мокрую прядь волос. И я потерялась во тьме его взгляда, пока Гафаров водил большим пальцем по моей щеке.
Каждое касание отправляло разряд тока в низ живота, заставляя дрожать.
– Больно? – сочувственно спросил он.
– Уже нет, – с придыханием ответила я, не узнавая свой голос.
Боже, да что со мной происходит?
Тимур пересел на другой край, медленно убрал одеяло, взял мою ступню и стал медленно массировать, пока я горела – от стыда и от того, что творилось с моим телом, когда он ко мне прикасался.