Гафаров же сосредоточенно массировал мне ступни и выглядел совершенно спокойно, в то время как в моей голове случился атомный взрыв…
Глава 23
Тимур
Я больше не мог изображать хорошего мальчика. Терпение было на исходе, член гудел, и если бы мог говорить, то уже бы точно спросил, не заболел ли я и какого черта у нас с ним так долго никого не было.
И сколько мы сможем еще выдержать?
Массировал крохотную ступню Яськи, которая в очередной раз выбесила тем, что молча терпела боль. Я минут десять стоял на улице и наблюдал, как она корчилась, но стоило мне войти в помещение, как она тут же сделала вид, что все у нее, млять, хорошо.
Мысли путались, а животное желание распирало, грозя выплеснуться наружу, и тогда…
Может, хватит себя сдерживать? Хватит быть хорошим, и стоит стать самим собой?
Не могу. С ней – не могу.
Нервно отодвинул край одеяла дальше, прошелся ладонями по икрам, покосился на Яську, и меня вынесло.
Она дрожала, кусала губы и смотрела… У меня затрещали предохранители.
Поймал ее взгляд и провел кончиками пальцев по коже, а Яська сжала бедра. Неосознанно.
Подался ближе, вдыхая ее запах. Она пахла мной. Моим гелем для душа.
Я никогда не думал, что смогу возбудиться настолько, что все мышцы напряглись.
Откинув нахрен все мысли, перехватил ее ступню, приподнял ножку, наклонился и коснулся губами, продолжая удерживать ее взгляд.
Яська дернулась, но не остановила. Задышала быстро и, как завороженная, следила, как я оставлял дорожку поцелуев по ее коже.
В тишине я слышал ее дыхание и биение своего сердца. Кожа нежная, бархатная, мурашками покрылась, а не мог перестать целовать, поднимаясь все выше.
И без того огромные глаза Яськи превратились в два омута, обрамленных густыми светлыми ресницами.
– Тимур, – прошептала она одними губами.
– Что? – выдохнул я. – Я только целую. Нравится?
– Да, – призналась она хрипло, а у меня тормоза отказали.
Положил ее ножку обратно на постель, рывком подвинулся к ней вплотную, обхватил лицо ладонью и с трудом выдавил:
– Скажи «да». Блядь, просто… Хорошо будет, обещаю. Слышишь? Не могу больше, крыша едет. Скажи «да»!
И еле слышно добавил:
– Пожалуйста.
Она ничего не сказала. Дрожала, смотрела не моргая и ротик приоткрыла. А меня уже выносило так, что хотелось с головой в ледяную прорубь, чтобы хоть немного остыть.
Молчит. Не хочет? Боится?
Отнял руку, развернулся, чтобы встать, но Яська схватила меня за запястье, потянула на себя, обхватила мой затылок ладонью и поцеловала.
Секунда, и забрал инициативу. Сожрать ее пытался.
Не мог больше. Не получалось. Терпение закончилось. Хотелось дикого, животного. С ней.