И в тот момент, когда беру за холодную ручку двери…
…вижу тень.
Не чью-то фигуру – просто тень.
Но она стоит так, словно ждёт меня.
И моё сердце делает резкий, больной удар.
Потому что на секунду мне кажется – это он.
Глава 65
Тень замирает у двери, вытянута по стене, как живое пятно.
Сердце бьёт в горло так, что я слышу его ушами.На секунду – только на одну – это он.
Не может, не должен, но всё во мне кричит: он.Делаю шаг вперёд.
Ещё.
За стеклом видна не тень, а человек.
Обычный силуэт: куртка, шапка, пакет в руке. Сосед с третьего этажа. Он бурчит что-то в домофон, заходит и исчезает в подъезде.Я стою как идиотка, прижимая ладонь к груди.
Конечно.
Романа нет.Есть только я, мокрый двор, чужие люди и ребенок под сердцем, о котором никто, кроме Сергея, не знает.
Воздух обжигает горло.
Ноги зябнут в кедах, но это даже приятно – реальный холод, а не тот, что внутри.Поднимаюсь обратно.
На площадке всё тот же наш коврик, та же дверь, та же выцветшая табличка с номером квартиры.
Только я другая.Мама режет что-то на кухне, нож ритмично стучит по разделочной доске. Папа сидит за столом с газетой – делает вид, что читает, но пальцы сжимают бумагу сильнее обычного. Они уже разложили продукты по полкам, молча переглядываются, но вопросов не задают.
Пока.
Я встаю на пороге кухни. Скрывать дальше не имеет смысла – всё равно никуда не денусь.
– Мам… Пап… – голос предательски хрипнет. Я прочищаю горло. – Нам нужно поговорить.
Мама откладывает нож. Папа складывает газету – слишком аккуратно.
– Что случилось, Анечка? – спрашивает мама. Она пытается улыбаться, но глаза напряженные.
Я сажусь напротив. Ладони мокрые. Глава в пол.
Скажи. Просто скажи.
– Я беременна, – произношу сдавленно.
Тишина падает так резко, что даже холодильник, кажется, смолкает.
Мама моргает, как от яркого света.
Папа смотрит прямо – словно застывает.