Оглядываюсь. Освещение восстановили, и мы снова скользим вниз в стеклянной кабинке на глазах у всех.
Щеки заливает краской. Как легко я теряю голову рядом с ним. А он остается хладнокровным.
Внизу нас уже ждет такси, заказанное Савиным. Он помогает мне забраться внутрь и называет адрес отеля. Сейчас, когда мы снова на твердой земле, ко мне возвращается холодный разум. И затопляет стыд.
Искоса поглядываю на Романа. Он совершенно спокоен. От былого волнения не осталось и следа. Без лишних просьб оставляет между нами свободное пространство, не налегает и не тянет к себе.
И вроде в нем ничего не изменилось, только взгляд стал более задумчивым и жестким.
Молча смотрю в окно, впитывая атмосферу ночного города.
Машина останавливается перед отелем. Савин выходит первым и резко прижимает меня к себе. Его руки грубо сдавливают талию, в них больше нет ни нежности, ни заботы. Только безоговорочная власть.
Пытаюсь ему возразить, но он резко меня встряхивает и тащит к лифту. Я взвизгиваю и вырываюсь, не понимая, что происходит, а он одним резким движением запихивает меня в кабину. Едва двери закрываются, он ослабляет хватку и произносит мне на ухо.
– Сейчас мы пойдем к твоему номеру. Я тебя поцелую, а ты ударишь меня по лицу. Со всей силы на какую способна.
– Уверен, у тебя получится натурально, – добавляет с усмешкой.
– Что происходит? – испуганно интересуюсь я, а он продолжает.
– Я разозлюсь, но тебя отпущу. Ты закроешься у себя в номере и соберешь вещи. А я тем временем буду в баре заливать твой отказ. Через пару часов приедет Ржавый и отвезет тебя в аэропорт.
Вглядываюсь в него, испуганно моргая. Ничего не могу понять.
– Но я хотела еще посмотреть город. Хотя бы денек, чтобы погулять, – возражаю несмело.
– Услышь меня, Аня, – злится Савин. – Мне не надо было тебя впутывать. Я сам виноват. Степан отвезет тебя в аэропорт и проследит, чтобы ты улетела. А город я еще успею тебе показать. В следующий раз мы приедем надолго.
Не успеваю толком ничего узнать. Двери лифта открываются, и Савин снова сгребает меня в охапку. Тащит к номеру.
– Вырывайся, – напоминает, прикусывая мочку уха.
Я вскрикиваю, но не от боли, а от неожиданности.
– Пустите, – всхлипываю слабо, пробуя его поддержать.
Он грубо вдавливает меня в стену и набрасывается с поцелуем. Захватывает нижнюю губу и сжимает ее в своих. Упираюсь ему в грудь, от напряжения трясясь всем телом. Он освобождает мой рот от своих настойчивых претензий. Я собираюсь с силами и бью его по лицу. Он рычит, извергая нецензурные проклятия в мой адрес, и отступает, позволяя мне проскользнуть в свой номер.
Я захлопываю перед его носом дверь и замираю.
Глава 37
Сердце бьется в груди загнанной птицей. Я едва дышу от волнения. Что же это происходит?! Роман отправляет меня домой?! Он тревожится из-за угроз или я мешаю его отношениям с Аминой?
Нервно прислушиваюсь к его удаляющимся шагам за дверью. Боюсь пошевелиться. В голове шумит, и каждый шорох кажется слишком громким. Я хочу верить, что всё обойдётся, но внутри звучит звенящая уверенность: нам угрожает настоящая опасность. Он отправляет меня в Москву не просто так.
А как же он?! Зачем остается здесь, если не планирует покупать завод? И почему я решила, что это так. У Романа свои тайны, и мне лучше о них не знать.
Становится страшно. У меня ускоряется пульс. Глубже втягиваю воздух, восстанавливая дыхание.
Мне бы радоваться. Ведь держаться от него как можно дальше – единственное, что способно спасти меня от рокового поступка. Себе я доверять не могу. Достаточно вспомнить сегодняшний вечер и поцелуи на канатной дороге. Я же как масло плавлюсь в его руках, стремлюсь к нему, как мотылек к свету, а он … Спокоен, расчетлив, равнодушен.
Устало усаживаюсь на кровати. Пора собираться. Оглядываюсь вокруг. Мне и складывать-то особенно нечего. Несколько кофточек, юбка. На автомате упаковываю их в сумку, но отвлекаюсь на зудящие в голове мысли.
Любуюсь в открытое окно на ночной пейзаж. Тонкие огни города дрожат на горизонте, как обещания и угрозы одновременно. Я бы хотела приехать сюда снова, даже если одна. Забраться ещё раз на Кок-Тобе. Погулять по парку. Там, где мы шли вдвоем.