Набираю Савина.
– Заходи уже, Перепелкина. Сколько можно ступеньки считать? – смеется в трубку.
Я испуганно оглядываюсь. Через стеклянные двери смотрю. Парень ждет меня внутри.
Сумку плотнее прижимаю к груди и вхожу в святая святых. Осматриваюсь и вздыхаю разочарованно.
Внутри красиво, светло. Кадки с карликовыми деревьями, кожаные диванчики. Люди в дорогих костюмах снуют, но ничего аж такого особенного.
Савин на мое разочарованное лицо смотрит, усмехается.
– Погоди, Пташкина. Я тебе такое покажу, закачаешься, – и за руку меня к проходной тащит.
Охранники наши документы проверяют. Особенно меня внимательно разглядывают. Между собой о чем-то с сомнением переговариваются.
– Может, в следующий раз? – спрашиваю Савина испуганно.
– Не дрейфь, Сорокина. Все хорошо будет, – говорит уверенно.
Нас пропускают в узкий пустой холл с единственным лифтом. Все остальные посетители заходят в другом месте.
Сергей нажимает кнопку лифта, и мы поднимаемся на самый верх. Проходим по пустому коридору мимо нескольких дверей.
Парень прижимает палец к губам, давая понять, чтобы я ничего не говорила, и открывает одну из них.
Мы оказываемся в просторной приемной. Из-за монитора на нас поднимает удивленный взгляд женщина средних лет.
– Александра Григорьевна, нас не беспокоить, – произносит Сергей строгим голосом и тащит меня в кабинет.
Женщина возмущенно приоткрывает рот, но мы не успеваем ее услышать. Дверь за нами захлопывается, оставляя в звенящей тишине.
Хочу возмутиться поведением Савина, но замираю перед открывшейся красотой. Комната словно парит в воздухе, а под нами во всех деталях расстилается огромный город.
– Нравится? – спрашивает Сергей, позволив мне вдоволь полюбоваться видом.
– Очень, – только и могу выдохнуть я.
– Это еще не все.
Он показывает мне пульт. Нажимает на какие-то кнопки. И комната погружается в темноту, а вместо окна появляется звездное небо. Только оно не статичное, как мы привыкли его видеть. Планеты двигаются каждая по своей траектории, или это мы летим внутри солнечной системы. Не пойму. На меня, как настоящий, несется метеорит, испуганно делаю шаг назад. Спотыкаюсь о стоящий рядом стул и падаю на колени.
Резко открывается дверь. В комнате загорается свет, и зычный голос бьет по перепонкам.
– Какого ты тут делаешь?
Испуганно высовываюсь из-под стола, надеясь увидеть источник звука.
Отрезая путь к отступлению, у двери стоит крупный мужчина, мускулы бугрятся под пиджаком. Темные волосы подчеркивают резкие черты лица. От него так и веет звериной силой и привычкой командовать. У меня холодок бежит по спине. Хочется залезть обратно под стол и не высовываться.
– Отец, – лепечет Сергей внезапно осипшим голосом.
Я смотрю то на побелевшее лицо парня, то на мужчину. Между ними определенно много общего.
– Это не то, что ты подумал, – выдает Савин младший, заставляя меня покраснеть до корней волос.
Хуже он ничего не мог придумать? Это все равно что смертный приговор себе подписать.
Лицо мужчины искажается гневом. Он так быстро оказывается у стола, что я не успеваю среагировать. Хватает меня за локоть и одним резким движением ставит на ноги.