– Но ты не думаешь, что у нас все будет хорошо. Ты чувствуешь это так же, как и я. Мы на грани.
– Если бы здесь не было Ричарда, фигни с Четверкой тоже не случилось бы.
По меркам Этты Гофман – потрясающее красноречие. Шарлин даже немножко оторопела. К тому времени, как она вернулась к лежащей на носилках «мякотке», ей стало кристально ясно: если бы не Ричард, раздувающий пламя справедливости, Блокгаузная Четверка была бы известна просто как Федерико, Рид, Стюарт и Мэнди. Пропасть между этими четырьмя людьми, которых все знали и любили, и зловещим эпитетом Ричарда была глубокой и кишащей монстрами.
Подоспели Нисимура и Личико. Все четверо собрались у носилок. Посмотрев на заходящее солнце, почти скрывшееся за горизонтом, Карл вздохнул.
– У кого-нибудь есть что-нибудь для Шеф? Значок? Кусочек фольги?
Все перетрясли карманы. Ничего ни у кого не нашлось. Нисимура мрачно кивнул, глубоко вздохнул и направился к Шеф. Шарлин придерживалась политики Карла – тормошить Шеф как можно реже. Старуха-зомби была хрупкой физически, а ее отношения с живыми людьми – и того более хрупкими. Обращаться к ней – все равно что гладить бабочку: порыв можно понять – но, скорее всего, по итогу бабочка останется без крылышек.
Стоя под сенью покосившейся опоры для трамвайной линии Куин-стрит, Шарлин глядела, как Нисимура медленно подходит к Шеф и почтительно кланяется зомби. Затем, ко всеобщему удивлению, он мягко опустился на колени, почти коснувшись ногой сгнившей лодыжки старой калоши: так он мог смотреть на Шеф снизу вверх, а не сверху вниз. Шарлин это зрелище прямо-таки растрогало. Холодная рациональность Нисимуры позволяла слишком легко позабыть о том, что ничем не прикрытая любовь к собратьям-людям подпитывала бо́льшую часть его поступков, – но сейчас это было очевидно.
– Она ведь даже не смотрит на него, – сказала Гофман и фыркнула.
– Иногда – смотрит, – возразил Личико.
– Она совсем не жестикулирует.
– Порой это едва уловимо. Скажем, она слегка закатывает глаза.
– Нет. – Шарлин встала на сторону Гофман, всматриваясь. – Сейчас Шеф и впрямь все равно.
– Значит, она не хочет действовать слишком открыто, – сказал Личико, и Шарлин была вынуждена согласиться. Да. Так и вправду бывало.
Похоже, только потому, что Нисимура опустился на колени, он и заметил два мелких клочка бумаги под иссохшими ногами Шеф. Много позже Шарлин будет думать, что этот момент, наравне с другими, указал путь вперед: именно когда преклоняешь колени и проявляешь смирение, секреты и открываются – прямо там, в грязи. Не сводя глаз с Шеф, Нисимура взял два обрывка и расправил их на ладонях.
Шарлин впервые услышала, как Карл говорит не тихим «неспешноградским» голосом:
– Это фотография Мьюза. И на пальто у Шеф новый значок. Грир – и, возможно, Мьюз, – должно быть, где-то совсем ря…
С третьего этажа, расположенного над кондитерской, донесся звук – не какая-нибудь всем привычная «ухорезка» или «пылесборка», а шум, в эти дни нечасто слышимый: отчетливый неистовый грохот – и пронзительный крик, какой издать мог только живой человек.
8. Американские флажки
9. Испытать чудо
Двадцать лет назад Грир проснулась от стука в дверь трейлера. Час был ранний; встал только папа. Облачившись в свой рабочий комбинезон и захватив с кухонного столика спички по пути, он прошел к двери, приговаривая на ходу «сейчас, сейчас» самым зычным голосом, способным отпугнуть любого наркомана, надумавшего им докучать. Но разговор с незнакомцем у двери ни с того ни с сего заладился, и, когда Грир прокралась в главную комнату, они с Конаном, таращась через занавеску, увидели, как вошел один из владельцев «Саннибрука» в сопровождении пузатого белого мужика с пистолетом в кобуре на поясе.
Незнакомец начал рыться в их вещах, пока папочка возмущался: мол, вторжение незаконно, сперва покажите ордер. Владелец закатил глаза и сказал:
– Мистер Морган, разве же не вы сами хотели выяснить, кто продает наркотики и делает из нашего прекрасного «Саннибрука» занюханный притон?
Унижение было жгучим, и папочка проглотил его вместо кофе. Толстопузый парень не нашел ничего незаконного, разве что – уйму свидетельств паршивой жизни: ведро для сбора дождевой воды, заклеенное скотчем оконное стекло, хитроумную приблуду из вешалок, удерживающую дверцу холодильника плотно закрытой (последним новшеством Морганы гордились до тех пор, покуда соседи не начали насмехаться над тем, что-де живут они «как животные, в хлеву»).
И вот теперь Грир приняла на себя роль пузатого инспектора. Место пистолета в кобуре занял лук. Она совала нос туда, где ее никто не ждал, – за закрытые двери Неспешнограда. У нее на то были веские причины, но разве владелец «Саннибрука» не думал так же? Грир отворила дверь квартиры на первом этаже. Зомби уставился на нее снизу вверх, сидя в мягком кресле – таком старом, что пружины выпростались из обивки и теперь торчали из его истлевших бедер. Ковер с ворсом из полиэстера был усеян всяким хламом: прихватка для духовки, половина разорванного портфеля, разбросанные клавиши синтезатора, кости белки.
И о чем Грир подумала в первую очередь?
Ну и хлев здесь. Свинарник.
И зомби, и она сама испытали жгучее унижение, острое как все пики, на коих торчали отрубленные головы. Думать о зомби как о животных было ничуть не лучше того, что при маме Шоу миллион лет назад сказал санитар: «Может, Они умнее, чем кажутся». Грир вломилась слишком быстро, чтобы зомби успел что-то сделать, кроме как уставиться на нее в полнейшем изумлении, и проверила, пусты ли другие комнаты, но это было не так: два зомби в одной, три в другой, а в ванной – дюжина крыс-зомби, топорщивших усы и скаливших желтые зубы. Но Мьюза не было, поэтому Грир поспешно вышла, закрыла дверь, смежила веки и прислушалась. Все еще слышалась эта низкая музыкальная вибрация. Грир наклонилась, чтобы посмотреть на лестничную клетку. Два этажа, еще четыре квартиры.
Преодолимая задача.
По общим оценкам, в зданиях на Куин-стрит было по одному-два зомби-шатуна, но, после того как Грир закончила исследование второго этажа, их число достигло четырнадцати. В одном здании. То ли куча зомби захотела ошиваться поближе к Шеф, то ли Неспешноград оказался куда более заселенным местом, чем кто-либо предполагал. Нервы у Грир натянулись, раскалились добела. Она не сбавляла темп и старалась хранить бдительность. Взглянув вниз, она увидела, что зомби с первого этажа высвободил ноги из мягкого кресла, открыл дверь и поднялся на первый лестничный пролет. Бряк-кряк был слышен и за каждой дверью на втором этаже. Грир чувствовала себя посторонней. Ей напоминали об этом – пока мягко, хотя она не могла рассчитывать на то, что эта доброжелательность продлится долго.
Интересно, заметили ли ее отсутствие? Получили ли сообщение на значке Шеф?