– Через какое-то время мы вдвоем поднялись в ее комнату. Она повернулась ко мне спиной, опустила голову и вытянула руки по швам. Я закрыл дверь на замок и снял рубашку. Затем встал перед ней и подарил ей лучший поцелуй в ее жизни, понимаете? С языком и все такое. А она даже не пошевелилась. Вообще. Стояла с открытым ртом, как истукан. Она не умела целоваться, кто-то должен был ее научить.
Не могу слушать. Он рассказывает, как изнасиловал Сару Эванс из милосердия. Нужно бы достать записную книжку и сделать заметки, но не хочу его напугать. Дождусь, пока закончит, хоть и каждое слово, которое выплевывает его рот, воняет опилками и гнилью.
– Продолжай.
– Я снял с нее блузку, поцеловал в шею, отчего бабы текут. Но эта ноль эмоций. Она меня обламывала, но я решил, что должен довести дело до конца, и дал ей второй шанс. Я снял с нее конверсы, расстегнул пуговицу на джинсах и потянул вниз молнию. Засунул руки под джинсы и медленно спустил их, обнажая ее кожу сантиметр за сантиметром. В ответ ничего. Я снял с нее джинсы и спросил, не хочет ли она лечь на кровать? Она не ответила, так что я завалил ее в койку. Но не толкал, понимаете?
«Галантный кавалер», – думаю я, ощущая испарину по всему телу, и хмурю брови, подавляя отвращение, которое иначе озвучу.
– У девахи тело было что надо, клянусь, хотя она и была сама не своя, черт знает почему. Дело в том, что когда я хотел завалиться на нее, то услышал удары в дверь.
– Ее мать.
– Мать ее, – подтверждает он со смиренным выражением лица. – Не знаю, откуда она взялась, но принялась выламывать дверь и орать как ненормальная. Пришлось открыть. Она мне все высказала и прогнала нас с отцом из их дома.
Благословенная Грейс Эванс!
– Ты видел Сару после этого?
– Нет. Клянусь, что нет.
Дверь магазина открывается, и я оборачиваюсь.
– Сынок, помоги-ка мне, живо.
Роберт Оуэнс заносит внутрь тяжелые на вид ящики. Логан помогает ему разместить их за прилавком, и после долгого вздоха мужчина облокачивается на деревянную стойку так же, как его сын.
– Он вас уже обслужил? – спрашивает он с дежурной улыбкой из-под пышных усов.
– Это инспектор полиции, папа.
– Что? – изумляется он. – Что вас сюда привело?
– Он расспрашивал о дочери Артура, – объясняет сын, и взгляд Роберта тускнеет. – Говорит, что она умерла.
– Да, мне на телефон пришла… Я должен позвонить Артуру, – произносит он задумчиво. Затем смотрит на сына.
– Я ему рассказал, – шепчет Логан, краснея, без дальнейших уточнений.
Роберт закрывает глаза, он разочарован – понимает, о чем шла речь.
– Не говори больше ни слова, ладно? Разговор окончен, инспектор. То, что произошло с этой девочкой, – трагедия, но мы к ней не имеем отношения. Мы ничего не будем рассказывать без адвоката.
– Не беспокойтесь, мистер Оуэнс. Я ухожу. Мне только хотелось бы узнать еще кое-что.
– Я же вам сказал, разговор окончен.
– Логан, если бы Грейс не нарушила ход событий, – подбираю подходящие слова, – ты бы довел дело до конца?
– Не отвечай, сынок.
– Мы всего лишь беседуем.
Логан размышляет. Затем поднимает на меня глаза, такие же темные, как у отца, и говорит:
– Я бы драл ее изо всех сил.
14