Игра с профайлером: читать начало книги онлайн

Фернандо Фонс

21 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Это катастрофа.

Первый рабочий день Аманды лучше забыть. Она опрокинула три чашки, содержимое одной – на клиента, она не помнит, какие заказы нести на какие столики, она неправильно составила несколько счетов и все утро задает мне вопросы, не переставая.

– Ты не слушала Томаса?

– Слушала. Он все объяснил. Но, как я тебе говорила, я этого не умею.

Она права. Мой первый рабочий день в Golden Soul Cafe был тоже ужасным. Наверное, даже хуже, чем у нее, но теперь я бывалый и должен вести себя соответствующе. Мне нравится думать, что я главный, хотя, если подумать дважды, я предпочел бы им не быть. Томас не звонил. Он сейчас в непростом положении, но мне казалось, он захочет удостовериться, что все идет нормально. Ведь это его бизнес на карте. А что, если новенькая устроит пожар, который спалит дотла все кафе? Боже мой, и в этом случае ответственность будет на мне. Надеюсь, ничего подобного не случится, ведь тогда я останусь совсем без халтуры, какой бы дерьмовой она ни была. Лучше бы я продолжил заниматься своим делом в Табернес-де-Вальдигна – чистой журналистикой, зря бросил.

Сейчас в кафе поспокойнее. Заняты два столика, но работы немного. Аманда давно отправлена в подсобку. Я сказал ей, чтобы она навела там порядок, а сам позабочусь о посетителях.

Вижу газету на барной стойке, пододвигаю ее к себе и удивляюсь заголовку:

В ПЕРЕУЛКЕ НАЙДЕНА

ГОЛОВА ДЕВУШКИ

Посмотрим-ка, неплохо, но можно и получше. Заголовок, конечно, цепляет, но это заслуга не журналиста, а самой новости. Она слишком объективная. Произошло то-то и то-то. Точка. Чего-то не хватает. Огонька. Я бы написал нечто вроде:

УБИЙЦА-ОБЕЗГЛАВЛИВАТЕЛЬ

РАЗГУЛИВАЕТ НА СВОБОДЕ

СПОКОЙСТВИЕ, НЕ ТЕРЯЕМ ГОЛОВУ

Намного лучше. На этом остановимся.

Я приготовился прочитать новость, которая, несмотря на отсутствие огонька, вызывает тревогу.

– Что читаешь? – Аманда, которая наконец-то вернулась из подсобки, отвлекает меня от чтения как раз, когда я дошел до самого интересного.

Перевожу на нее взгляд от листка серой мятой бумаги:

– Мусор желтой прессы.

– Совсем не нравится?

Пожимаю плечами.

– Это не так важно, но, как ты сказала, нет, не нравится. Мне не нравится форма, в которой журналисты подают пикантную новость в виде безжизненного и бездушного факта.

Аманда смеется.

– Если в чем-то нет жизни, то нет и души.

– Ты ошибаешься. Живой текст – это история, которую кто-то рассказывает. Кто-то, кто пережил новостное событие, кто-то, кто может поведать о случившемся со всеми подробностями, не оставляя в стороне эмоции, и это самое важное хоть в тексте, хоть в реальной жизни. Произведение искусства перестает быть таковым, если ничего не выражает. Становится инертной материей. С другой стороны, душа текста – производная от сущности автора. Это чье-то молчаливое мнение, без лишних слов, которое заставляет читать между строк. Оно побуждает думать. Оно вызывает беспокойство, когда сталкиваешься с тем, что напоминает о статье, прочитанной утром.

Аманда задумалась над моими словами.

– Эта мысль о том, что произведение искусства – это инертная материя, если оно не выражает ничего…

– Что? Ты не согласна?

– Честно говоря, не знаю. Мне кажется, что это не совсем так. Искусство бывает очень разным.