Он не просил с нее плату заранее, так что она могла не предлагать, но быть у него в долгу не хотелось. К тому же он поделился с ней действительно стоящим умением.
– Ответ, что за приказ ты не выполнила, – тут же сказал Безликий.
– Попроси что-то другое.
– Я хочу это.
– Да брось, Безликий. Неужели это все, что тебя интересует? Могу дать тебе другую полезную информацию. Я много чего знаю.
– Не сомневаюсь, – хохотнул демон и неожиданно повернулся к ней, ухмыльнувшись. – Ладно, палач. Тогда расскажи мне, зачем после бала перемирия ты сменила личину и танцевала, будто смертная, на празднике людей?
Лотос удивленно вскинула брови. Она думала, он спросит что-то поважнее.
– Я была зла на тебя и расстроена потерей Арго. А еще… в ту ночь мне хотелось забыть, что я палач демонов. Люди были так просты и незатейливы: они пили вино, радуясь урожаю, мастерили смешные маски, танцевали и верили, что их боги присматривают за ними. Там было весело и легко. Мне хотелось почувствовать их радость и разделить ее с ними.
– А в итоге ты разделила ночь со мной, – хмыкнул Безликий.
– Не напоминай. Было и было, забудем это, – Лотос опустила взгляд, пряча в глазах неловкость.
– Почему же? Это было вполне неплохо, хотя я и не показал всех талантов. Я же думал, что с человеком, был нежен и осторожен, – буднично сказал Безликий, вспоминая их ночь.
– Да что ты говоришь, – ехидно протянула она. – Способен на больший подвиг?
– Хочешь проверить? – он наклонился к ее лицу, выдыхая вопрос ей в губы.
– Это предложение? – Лотос уставилась на него немигающим взглядом, гипнотизируя его красиво очерченные губы.
Безликий на мгновение замолчал, продолжая смотреть на нее, а Лотос решала, нужно ли повторять то, что стало толчком к катастрофе два года назад. Отрицать было глупо: им явно понравилось. Она помнила, как он довел ее до исступления и как горячи были поцелуи. Она бы повторила.
И все же ей отчаянно не хотелось перед ним раздеваться. Ей не нужны ни лишние вопросы, ни очередные насмешки о том, как она слаба. А еще, – Лотос было стыдно признаваться в этом даже самой себе, – ей не нравилось, как сейчас выглядело ее тело.
– Если не попросишь снять маску, то мы можем развлечься, – решил Безликий.
– Вот как. Тогда я не стану раздеваться.
Безликий вопросительно на нее посмотрел: это было что-то новенькое – демонов никогда не смущала нагота.
– Не хочу, чтобы ты видел шрамы, – пояснила Лотос. – А почему ты упрямишься с маской? Здесь же никого нет, а я твое лицо уже видела.
– Ты испугалась зрелища. И я не собираюсь больше снимать маску, – процедил Безликий, вспомнив, с каким ужасом она смотрела на его проклятый глаз.
– Это было от неожиданности. Меня не пугают твои глаза. Но если это принципиально, можешь не снимать. Плевать.
– А ты разденешься?
– Нет. Либо оба закрыты, либо оба обнажены.
Лотос была уверена, что он откажется, но Безликий кивнул. Длинные пальцы коснулись маски, и она исчезла.
Лотос жадно уставилась на его лицо, рассматривая его и запоминая в мельчайших подробностях. Такие разные глаза завораживали, но правый глаз, окутанный тьмой, больше не пугал. От него по-прежнему веяло холодом и ужасом, но Лотос открыто смотрела в него. Она вдруг поняла, что лицо Безликого прекрасно, даже несмотря на отпечаток проклятия: холодная красота, которая так контрастировала со страстью, что пылала в здоровом глазу.
По насыщенно зеленой радужке пробегали золотые искорки, выдавая его нетерпение.
– Твоя очередь, – улыбнулся демон. – Или тебе помочь?
Лотос как-то заторможенно скинула накидку и принялась медленно расстегивать пуговицы и развязывать шнурки, не применяя магии. Она не спешила, почти неотрывно глядя на его лицо, которое из-за маски всегда видела лишь наполовину. Ее поражало то, как нахальная улыбка меняла выражение его лица, как переливалась сила хаоса в его левом глазу.
– Я сейчас не в лучшей форме, – с досадой призналась Лотос, снимая всю одежду.