— Лежим, не дёргаемся, — подскочил я к верзиле, который попытался повернуть голову на звук, и упёр ствол своего автомата ему в затылок. Я кивком головы указал Толику, чтобы он взял под контроль главаря.
— Лежим, лежим, гражданин начальник, — прохрипел верзила и затих.
Я посмотрел на женщин. Алёнушка и Тамара Дмитриевна стояли, обнявшись, и смотрели на нас во все глаза. Было видно, что они всё ещё не отошли от нашего маскарада.
А вот Наталья Михайловна уже отошла. Она прижимала к груди учебник истории и смотрела на нас с подозрением, пока, в конце концов, в её глазах не мелькнуло узнавание и понимание.
Свободной рукой я поднёс палец к губам и показал ей, чтобы она молчала. Наталья Михайловна кивнула и повернулась к подругам. Раздражённо шипя, она стала расцеплять их руки, жестами объясняя, что все здесь свои. Ну а я вернулся к нашим баранам.
— Кто такие? Имена! Быстро! — рявкнул Толя, войдя во вкус.
Главарь, прижатый им к полу, хрипло кашлянул.
— Говорить разучился? Или память отсидками отбило? — напирал Толик, тыча стволом в затылок. Я одобрительно показал ему большой палец. Толя приободрился и продолжил: — Как фамилия, имя, отчество? И по какой статье чалился, вспоминай! Живо!
Главарь приподнял голову, пытаясь осмотреться, но Толя тут же сильно надавил ему коленом на спину, и тот снова уткнулся носом в пол.
— Сах… Сахновский… Валентин… Петрович… — выдавил он. — За взлом… Кража с проникновением. Квартирка.
— А ты, бугай, — я ткнул верзилу. — Тебе челюсть разжать или сам? Имя, фамилия, статья!
Верзила ерепениться не стал и послушно прохрипел:
— Иволгин… Евгений… Анатольевич… Тоже по взлому… По той же… С Сахновским…
— Значит, старые дружки, — протянул я. — И что, не надоело вам по нарам кантоваться? Или на воле так уж плохо живётся, что прямо тянет к казённой пайке? Что вы тут забыли?
Я старался сыпать вопросами один за другим, чтобы не дать возможность им очухаться и прийти в себя. А то ещё вспомнят, что они не на дело шли, а на работу вполне легальную и плакал наш допрос.
Но главарь недаром показался мне самым умным. Вот и сейчас он довольно быстро начал в себя приходить, пока его твердолобый дружок всё ещё лежал и сопел в пол.
— А вы кто такие? В чём нас обвиняют? — возмутился главный. — Мы ничего не нарушили. Пришли по работе.
— Ага, — выкрикнула Алёнушка. — А хаты спалить, кто обещал?
— Дуры, — процедил главарь.
Я собирался дать знак Толику, чтобы он утихомирил своего подопечного, но в этот момент в проёме двери показалось сначала лицо инспектора, затем появилась Эльвира Сергеевна, а потом и Игорь.
Твою ж мать, дверь-то мы не закрыли. Не до того нам было, после того как вошли. Мы с Толиком застыли на месте, глядя то на пополнение действующих лиц, то на братков, то друг на друга. Приплыли.
Впрочем, невольные свидетели нашей сценки тоже впечатлились увиденным. Инспектор шагнул в класс и прошёлся взглядом по всем нам. Даже Фантазёра не пропустил, хотя того не видно было толком.
— А что здесь происходит? — прогнусавил он.
— Мне тоже интересно, — проговорила рыжеволосая девушка, на вид которой было лет двадцать семь, может, двадцать восемь.
Она шагнула вслед за инспектором в класс и встала рядом с ним. Когда Игорь описывал их, я ожидал увидеть вредную, склочную ведьму. А эта оказалась весьма симпатичной особой с выдающейся грудью и крутыми бёдрами, которые выгодно подчёркивала чёрная юбка.
С девушки мой взгляд скользнул дальше и наткнулся на Игоря. Он так и остался стоять в коридоре, прикрыв лицо ладонями. А вот Эльвира Сергеевна вошла в кабинет, только хватала ртом воздух, как рыба на суше, не в силах описать свои чувства.
Нужно было как-то выкручиваться. Больше играть свою сценку мы не сможем. Эту нет, а вот другую — да.
— А у нас здесь проверка антитеррористической безопасности и отработка, на практике на случай, если в школу заявятся граждане со злым умыслом, — выпалил я ответ на вопрос рыжули, снимая с головы балаклаву. — А уважаемые родители из родительского комитета, — я по очереди ткнул пальцем на главаря и верзилу, которые всё ещё лежали на полу, — любезно согласились исполнить роль захватчиков.
Я подал знак Толе, и мы отпустили наших «заложников». Почувствовав свободу, они поднялись на ноги, и верзила недобро на меня зыркнул, поняв, что его развели, как пацана.
Главарь же, смекнув, что к чему, процедил: