Я вошёл в кабинет и осмотрелся. Поведение своё я намеренно изменил и придал себе вид зажатого ботана, чтобы раньше времени не вызывать подозрений и сохранить эффект неожиданности, если представится для него возможность.
Но меня ждал облом. Внутри оказалось не двое бандитов, а трое. Теперь я окончательно догнал, кто такие коллекторы. Вон какие рожи протокольные. Один краше другого. Сидят, скалятся. Один уже Алёнушку, считай, раздел и поимел во всех позах в своих влажных фантазиях.
Продолжая идти к доске, у которой стояли женщины, я бросал косые взгляды по сторонам, чтобы оценить обстановку. Тот, что открыл мне дверь, подошёл к кафедре. Или не кафедре? Не знаю, как называется эта штука с приборами и реактивами на ней. В общем, стоит неподалёку от дамочек.
Фантазёр пристроился за спиной Алёнушки и сейчас с похабной улыбочкой пялится на её зад. Вот пусть там пока и стоит.
Остался третий, серьёзный на вид. У него лицо из всех троих самое умное, а те двое тупо рабочая и устрашающая сила. Видать, из них троих этот у них мозг, а остальные мускулы. Значит, третьего нужно будет убрать первым.
Пока оценивал обстановку и противников, дошёл до женщин и протянул учебник истории Наталье Михайловне. Та взяла его в руки и удивлённо уставилась на него. Я уже по глазам видел, что она хочет что-то ляпнуть и всё испортить, поэтому зыркнул на неё исподлобья и постарался взглядом передать, чтобы она заглянула внутрь и прочла записку. Её я оставил внутри учебника, как закладку. Слава яйцам, она всё поняла без слов, только губы сжала поплотнее. Видимо, чтоб наверняка не проболтаться или ещё как-нибудь выдать наши перемигивания.
— Тамара Дмитриевна, директор просил панты марала принести ему, — сказал я и направился в сторону шкафов, возле которых и сидел главный.
— Что? — удивилась химичка. — Откуда… — начала было она, но Наталья Михайловна пнула её локтем в бок, и та ойкнула.
— Ну панты, те, что он вам на хранение оставил сегодня. Там машина приехала за ними. Вот он меня и послал.
— Слышь, доходяга. Бери, давай скорее свои понты и проваливай отсюда, — рыкнул тот, что впустил меня в кабинет.
— Па-анты, — мы с женщинами хором поправили его.
Сцена была тупее некуда. Мне и самому хотелось стукнуть себя по лбу ладонью за такую операцию. Но это подействовало. С момента моего появления вожак этих троих сидел и настороженно за мной наблюдал. Да и не только за мной, но и за женщинами тоже. А теперь расслабился.
Это было видно по его позе. Похоже, и он подумал, что от таких чижиков, как мы, ждать подвоха не стоит. Это он зря, конечно. Но об этом он узнает чуть позже.
— А-а, — рассмеялась Тамара Дмитриевна. — Панты, я не расслышала. Уши заложило на фоне стресса. А они вон там, вы как раз идёте к холодильнику. Если молодой человек подвинется, то вы как раз и увидите его.
— Разрешите? — обратился я к главному, который взглядом следил за моим приближением.
Он нехотя отодвинулся, и я открыл холодильник. Понятие не имею, как выглядят панты. Поэтому схватил первую попавшуюся тару. По взгляду Михайловны я понял, что взял не то, но менять ничего не стал, потому что и бандосы не знали, что такое панты.
— А что у вас происходит? — полюбопытствовал я, когда отошёл от холодильника.
Все шестеро напряглись и стали переглядываться. Я заметил, как Фантазёр потянулся к поясу.
— А у нас классный час, — нашлась Алёнушка. — Обсуждаем с родителями проблемы и успехи их детей.
Бандосы кивнули.
Оценив обстановку и прикинув свои шансы против троих верзил, я понял, что одному с наскоку мне не разобраться с ними. Если бы их было двое, ещё куда ни шло. А вот с тремя будет сложнее. И сидят эти черти неудобно. Пока я буду выводить из строя одного, остальные подтянутся и там непонятно, какой финал нас ждёт.
Нужно действовать иначе, тоньше. На помощь женщин рассчитывать вряд ли стоит. Тогда что… В голове вертелась смутная идея, пока я неспешно шёл к двери, провожаемый взглядами женщин. Смотрели они на меня по-разному, а Наталья Михайловна вообще готова была придушить, как мне показалось.
— Понятно, — облегчённо выдохнул я. — А то уж я подумал. Видимо, проблем больше, чем успехов. Выглядите вы как-то мрачновато, — я поводил перед лицом рукой, обозначая их физиономии. — Ну, я тогда пошёл. Всего доброго вам.
— Бывай, — пробасил верзила, закрывая за мной.
Я вышел из кабинета и прислушался — замок не щёлкнул. Значит, просто прикрыл. Это хорошо. Прислонившись к стене затылком, стал думать, пытался ухватить мелькавшую идею, которая никак не давалась в руки.
Когда она, наконец, поддалась, я вытащил телефон и набрал Игоря. Пока шли гудки, накидывал план. Игорь говорил, что в школе есть кружки. А благодаря памяти моего нового тела, я вспомнил, что частенько в школах организовывают театральные кружки. Не во всех, но бывает. Дети готовят всякие постановки, а потом выступают с ними на всяких мероприятиях. У нас в школе тоже было что-то подобное, только там мы были все сплошь зайчики и снежинки.
Сейчас же с персонажами чуть больше разнообразия. Вот я и подумал, если у нас в школе есть подобный кружок, а моя память шептала о чём-то подобном, то, возможно, я найду там то, что мне нужно.
Трубку долго не брали, и я уже хотел отменить звонок и придумать что-нибудь другое, но в самый последний момент Игорь ответил:
— Алло, я вас слушаю.
— Игорь, это Егор. У меня вопрос. Только отвечай быстро, все вопросы потом. Ты говорил про кружки в школе. Какие именно кружки?