Я не видела Диму два года, но запах его туалетной воды помню до сих пор. Именно он заставляет отмотать назад время, и перед глазами встают картинки нашей первой встречи.
Я была студенткой. Третий курс. Разгар весны, такой, когда можно уже ходить без колготок под платьем.
Нас собрали в конференц-зале, где предприниматель Астахов должен был читать лекцию как человек, ставший «открытием года». Его бизнес тогда выстрелил, набрав невероятную скорость...
Именно тогда, как я теперь понимаю, он стал медийным. Его везде приглашали, с ним хотели познакомиться. Он был нарасхват.
Я сидела с глупой улыбкой, слушая его взахлеб. Говорил он так, что тебе самой хотелось крушить горы и взбираться на свою вершину успеха. Пылко, горячо, завораживающе.
Ему верили!
Мы переглядывались все время его выступления, потому что я сидела в первом ряду. А когда все закончилось, он подмигнул мне и ушел.
Это было забавно, но самое интересное началось после пар.
Он поймал меня у университета и предложил пообедать. Вот так просто...
Взрослый, красивый, успешный. Разве я могла отказаться?
Я смотрела на него как на бога. Ему было тридцать два, мне — двадцать.
Если честно, до него я встречалась только с ровесниками. Наверное, поэтому меня так тянуло к нему. Он будто понимал меня без слов. Во всем.
— Ну, привет, — прерывает молчание Дима, вырывая меня из воспоминаний.
Поворачиваю голову, глядя на него во все глаза, и чувствую, как в носу щиплет от того самого запаха. Он не сменил туалетную воду. Все тот же древесный, теплый аромат.
— Привет, — киваю, зажимая ладони между коленей.
— Прокатимся?
— У меня ребенок дома спит, поэтому поговорим здесь, — отрезаю, не оставляя права на возражения. Судя по лицу Димы, он такого от меня не ожидал.
— Ла-адно, — произносит, растягивая звук и впиваясь в мое лицо еще более цепким взглядом.
— Я повторю еще раз: я никуда не звонила, никому не угрожала и никого не шантажировала. Понимаешь?
— Тогда кто-то из твоих родственников, — не задумываясь ни на секунду, парирует Астахов.
— Кто? — усмехаюсь. — Ты в своем…
Замираю. Днем меня действительно посещала мысль, что это могла быть Марина. Но…
— Ну вот видишь, мы уже нашли, на кого свалить твою вину, — ухмыляется он. — Тебе этого хочется, как и любой мелкой лгунье, желающей пристроить свой… — Астахов осекается и замолкает. — В общем, мне плевать, кто из вас это сделал. Мне нужна твоя подпись, которая возложит на тебя и твою семью ответственность за распространение слухов.
— Это не твой ребенок! Какая тебе разница? Слухи так слухи.
— Не в моем положении. Просто подпиши бумагу, и я исчезну из твоей жизни.
Дима тянется на заднее сиденье, берет оттуда папку, раскрывает ее и протягивает мне вместе с ручкой.
— Подпиши, и больше никогда не увидишь ни меня, ни кого-то из моей команды, ни моего близкого круга.
— Никогда? — прищуриваюсь, наконец понимая: он и правда не верит, что Илья его сын.
Что ж, мне же лучше!
— Никогда.