— У нас с Вадькой в копилке приличная сумма, ну, та, что на первоначальный взнос. Мы тебе поможем. На хорошего юриста должно хватить, если все до суда дойдет.
— Он не допустит суда, я думаю. Ему не нужен скандал и все эти разбирательства. Да и не могу я брать у вас деньги…
— Ты моя сестра. Это не обсуждается, — грозно отрезает Марина. — Ерунду не городи. Кто поможет, если не семья?
— Спасибо, — шепчу сквозь слезы, чувствуя облегчение.
Потому что, когда у тебя есть такая семья, все трудности кажутся не такими уж и страшными.
Так я думаю ровно до того момента, пока Дима не звонит мне лично. Это происходит вечером, едва я успеваю уложить ребенка.
6
Я знаю, что это он. Откуда? Понятия не имею. Просто интуиция.
Оглядываюсь на спящего сына и подношу телефон к уху.
— Алло, — произношу тихо, выходя на балкон и прикрывая за собой дверь.
Первые секунды я слушаю тишину. Она такая густая, что ее почти физически можно потрогать. Его молчание нервирует. Очень.
Но я ошибаюсь.
По-настоящему меня нервирует его голос.
Низкий, пугающий. Из прошлого.
Дима, как и тогда, звучит спокойно, почти лениво, но в каждом звуке, который он произносит, сквозит смертельная уверенность.
— Ты хотела увидеть меня лично, Карина? — спрашивает вкрадчиво, и я чувствую, как по коже бегут мурашки.
Я сглупила. Сильно. На что вообще рассчитывала? Что Журавлев не передаст ему мои слова? Что Дима с его-то эго их проигнорирует? Смешно!
Ежусь и, глотнув воздуха, отвечаю с нервным смешком:
— Судя по тому, что ты звонишь, лично мы не увидимся?
Сама провоцирую, но ничего не могу с собой поделать. Я так зла на всю эту ситуацию и на него.
Мне казалось эти два года, что я забыла. Что отпустила.
Мне казалось, что я на него больше не злюсь, что он для меня просто эпизод, недостойный внимания. А сейчас все перевернулось на сто восемьдесят градусов. Он снова появился в моей жизни, но теперь еще и с обвинениями. С претензиями. С желанием контролировать нашу с Илюшей жизнь.
Он пришел с верой, что он , чертов хозяин жизни. Что я, просто пыль под его ногами и не буду сопротивляться.
Да, два года назад я не сопротивлялась и не боролась. Я просто смирилась с тем, что мы ему не нужны. И для него сейчас было бы лучше, чтобы все так и оставалось. Потому что теперь я не буду молчать. Не буду следовать его указаниям!
Теперь мы будем на равных, несмотря на то, что он этого и не признает.
— Журавлев сообщил, что ты отказалась от нашего предложения. Мне это не нравится, Карина. Очень и очень не нравится.
Стискиваю телефон так, что пальцы немеют, и прикрываю глаза.
«А тебе и не должно нравиться», — вертится на языке, но озвучить пока не хватает сил.
Черт, я не думала, что мне будет так трудно с ним разговаривать. И это только по телефону…
Я была молодой, глупой. Комнатным цветком, у которого в жизни никогда не было проблем. Дима с первого взгляда мне понравился. Показался хорошим, хоть и до безумия серьезным. Важным таким…