– Ничегошеньки, – признался Митя.
– А почему вы отклик от костей на зеркальце не записали? – потребовал ответа наставник.
– Я не подумал, – промямлил стажер, чувствуя себя последним идиотом.
– Вы, Дмитрий, кажется, вовсе думать не научены, – откликнулась Катерина, – даже если то, что вы рассказали, правда, никаких улик у нас теперь нет. А значит, мы не можем сейчас постучать к губернатору и спросить, откуда у него детские останки. Да и разве он скажет? – Волшебница вздохнула.
– Да, ситуация. – Игнат забарабанил пальцами по столу, а Митя обреченно еще раз сунул руку в карман, надеясь на чудо, и вздрогнул. Указательный палец угодил в дырку в подкладке кармана. Засуетившись, стажер начал ощупывать свое пальто и вдруг воскликнул:
– Игнат Исаакович подайте-ка мне нож!
– Вы, Митя, ежели решили собой кончать, то пока рано, – хмыкнул маг, но, видя возбужденность стажера, все же протянул ему ножик.
В тот же миг Митя, не задумываясь, распорол подкладку, и на ладонь ему выкатилась хрустальная бусина. Всего одна, но все же хоть какое-то доказательство его слов.
– Вот видите, видите, я не придумал это! – обрадовался он, но Катерина только отмахнулась.
– Безделицу сию вы нам уже демонстрировали, что с нее толку?
Митя сник, не зная, что и ответить, но Игнат Исаакович шагнул вперед и, приняв хрусталик из рук стажера, завертел его перед собой. Затем достал зеркальце и, осторожно положив бусину аккурат посередке, дыхнул, точно сдувая налипшие пылинки. В тот же миг от бусины по стеклу во все стороны протянулись белесые нити. Похожие одновременно на изморозь и на паутину, они подрагивали, вибрировали, как если бы незримый музыкант водил по ним смычком.
Митя от удивления разинул рот. Подошла и Катерина.
– А стажер-то наш дело говорил, – Игнат показал начальнице дрожащее на зеркале заклятье, – бусины и впрямь зачарованы, но так легко, что ни один взрослый не почует, если специально искать не станет. А вот детям и капли магии хватит. Что скажете, Катерина Артамоновна?
– Паучья сеть, – волшебница дернула носом, точно учуяв смрад, – используют обычно сильную версию, чтобы приманить кого-либо в нужное место, но такой ювелирной работы я еще не видала.
– То-то и оно, – кивнул Игнат, – мы б с вами прошли мимо и не поняли, с чем имеем дело, а Митя у нас как дитя, вот его и притянуло. – Маг усмехнулся своей шутке, но тут же посуровел. – Остается понять, куда эта безделушка вела малышей.
– Дайте-ка я. – Катерина осторожно приняла зеркальце и, щурясь, будто кошка на охоте, щелкнула по бусине ноготком. Митя ощутил покалывание в висках. Столь легким жестом волшебница высвободила столько силы, что, ежели где поблизости затаился колдун, и его бы проняло. Тем временем плетение изменилось, и хрусталик налился сочным багряным цветом, словно спелая вишенка на блюде, вот как она теперь выглядела. – Ну что же, уважаемые, мы на месте, – поделилась Катерина своим наблюдением, – но, увы, у нас все еще нет никаких доказательств того, что видел Дмитрий.
Митя пощупал ушибленный затылок и шею, взглянул на свои пальцы и криво усмехнулся:
– Есть одна идея, Катерина Артамоновна, но только с вашего согласия. – И дождавшись, когда начальница кивнет, Митя поделился идеей.
– Даже не вздумайте! – вскинулась в ответ волшебница. – Еще не хватало такое сотворить, вам и так досталось. – Она резко отвернулась, но Мите почудилось, что губы Катерины дрожат.
– А ведь других вариантов нет, – встал на сторону стажера наставник, и начальнице хоть и нехотя, но пришлось согласиться.
Губернатор выглядел раздосадованным и недовольным. Кутаясь в теплый турецкий халат, он притопывал расшитыми туфлями и надменно поджимал губы.
– Я, конечно, всегда рад видеть в своем доме представителей Ордена Зеркальных магов, но, уж не обессудьте, сейчас мне необходимы процедуры. Сами видите, – мужчина надсадно кашлянул в сухенький кулачок, – хворь еще не отступила. К тому же, как я понимаю, вашему сотруднику требуется серьезная помощь. – Он выразительно глянул на Митю.
Игнат покосился на стажера, на всякий случай придержал того под локоть. Выглядел Митя преотвратно. Голова и левый глаз были перемотаны бинтами, и сквозь слои марли отчетливо проступала кровь. Было видно, что юноша совсем недавно лишился глаза и рана еще свежа.
– Вы верно подметили, что Дмитрий нездоров, и поэтому мы как можно скорее хотели бы поговорить с вами. – Катерина вежливо улыбнулась, и губернатор вздрогнул.
– Ладно, пусть так, – он махнул рукой, – я вас слушаю.
– Что вы можете сказать о заклятье, притягивающем детей к вашему дому? – поинтересовался Игнат Исаакович.
– Впервые слышу. – Губернатор недовольно дернул плечом.
– Допустим, – легко согласилась Катерина, – а как насчет останков детей в вашей печи? Их черепа и кости, может, о них вы знаете?
Губернатор посмурнел лицом и, приложив руку к сердцу, покачнулся.
– Окститесь! – выкрикнул он. – Вы что же, упрекаете меня в душегубстве? Разве вы не видите, госпожа волшебница, я больной человек! Я едва дышу! Но, по-вашему, я саморучно охочусь на детей?