– Попрошу вас, уважаемая, нашему сотруднику не угрожать, – жестко осекла цыганку Катерина, – он, может, по молодости и перестарался, однако же нарушение имеет место, как бы вы сейчас ни кричали.
Стажер, ожидавший скорой расправы, остолбенел и с удивлением воззрился на волшебницу. Если он спутал цыганок, то в чем же он прав?
– Ай, красивая, – стушевалась старуха, – зачем такое говоришь? Какое тут нарушение? Ну припозднилась внученька. Не пришла сразу. Так завтра бы к вам заглянула, да получила б бумагу.
– Мы еще разберемся, что заставило вашу внучку не явиться вместе с вами, а также проведем дополнительную проверку балагана на предмет других неотмеченных магов, – бросила Катерина. – Пока что, будьте любезны, отправьте-ка своих людей обратно в табор, или желаете, чтобы балаган закрыли из-за смуты?
– Что ты, милая, сейчас скажу, мне б только внученьку выручить, – расплылась цыганка в доверительной улыбке.
– Можете обождать в коридоре, пока мы закончим все формальности. – Волшебница отвернулась от старухи, тем самым показывая, что разговор окончен. Цыганка спорить не стала. Плотно сжав губы так, что рот стал похож на нитку, она вышла за порог, а вместо нее в комнату вошел наставник и аккуратно прикрыл за собой дверь.
– Ну что скажете, Игнат Исаакович? – Катерина подошла к окну и глядела на белоснежную улицу, чуть хмуря брови.
– Девчушка и впрямь сильный маг. Да вот только в реестрах она не значится.
– Уверены? – Катерина забарабанила пальцами по подоконнику.
– Уточнил в столице, – тут же отчитался наставник, – пусто.
– Тем хуже для табора, – вздохнула Катерина. – Чую, бабка не возрадуется, что девочку заберут в Орден, ну так сама виновата: нечего скрывать было.
– Так, может, просто оформим задним числом? – осторожно предложил Игнат, теребя ус.
– Уверена, что не будь тут меня, вы так бы и поступили, – усмехнулась волшебница, – но теперь нет, никаких задних чисел. Судьбу цыганки пусть решает Орден. Разрешат вернуться в семью – хорошо. Но скорее нет. Три мага в одном таборе – не по правилам.
Все то время, пока старшие беседовали, Митя стоял ни жив ни мертв, проклиная себя за неуместные умыслы. Но до чего же велико сходство, точно и впрямь старуха молодость вернула. Только это еще не все, ведь цыганка что-то раздавала детям.
– Прошу прощения, – не сдержался Митя, вклиниваясь в разговор. – Вы, вероятно, не заметили, но там про гостинцы было и молодого цыгана.
Катерина с некоторым удивлением воззрилась на Митю, точно не ожидала, что тот посмеет заговорить, но стажер решил не сдаваться.
– Я сам видел, как цыган назвал одного агнцем и увел незнамо куда, а девушка раздавала гостинцы и уговаривала зазывать прочих в их балаган, и поверьте, опосля мне удалось поймать одного из мальцов, и то, что я у него отобрал, были вовсе не сласти! Вот! – Митя достал бусину и протянул ее Катерине.
Та же посмотрела на хрустальный шарик, затем на Митю и медленно отвела взгляд, так и не взяв в руки находку.
– Кроме того, что он без ордера арестовал цыганку, так еще детей обирает, – посетовала она Игнату Исааковичу, – не удивлюсь, если к вечеру наши двери станут штурмовать не только цыгане, но и горожане, раздосадованные таким поведением Зеркальных магов.
– Вы его простите ради бога, – наставник поник взором, – это он по молодости. По глупости. Все ему мерещатся заговоры, да куда там… – Маг махнул рукой. – Вот и путает гуся с лебедем.
– Да ничего я не путаю! – возмутился Митя, досадуя, что ему не верят. – Вы подите да спросите ее и про цыгана, и про жертву, и чем она ребятню потчевала.
– Леденцы то были, Митя, – поморщился наставник. – Угощала ребятню, чтоб те побольше народу к ним на представления зазывали. А брат ее ребятню в представлениях использует, как подсадных уток.
– Да какие ж это леденцы! – воскликнул Митя, не вслушиваясь в подробности цыганского представления. – Это ж бусина! Бусина, видите? – Стажер снова попытался сунуть находку под нос старшим, но Игнат оттеснил его, а Катерина сделала вид, что не замечает его попыток.
– Я, пожалуй, сама займусь цыганкой и доставкой ее в Орден, но, Игнат Исаакович, будьте добры, не допускайте беспорядка. – Екатерина легко коснулась руки мага, и тот закивал, точно волшебница включила в нем скрытый механизм. – Что же касается вас, Дмитрий, – начальница холодно глянула на стажера, – то подите-ка вы домой и постарайтесь из своей комнаты не выходить, чтобы не учудить чего. Или что хуже, не попасть в руки цыган. Они вам Эльзу еще припомнят, и радуйтесь, что в вашем самовольстве имеется хоть один положительный момент – обнаружение сильного неучтенного мага, иначе я боюсь подумать, что бы мне пришлось решить по вашему поводу.
– Вы меня гоните? – сконфузился Митя.
– Временно отстраняю от дел, – резюмировала Катерина и, еще раз переглянувшись с Игнатом, вышла в коридор, где тут же раздались мольбы старой цыганки и короткие, но твердые ответы Катерины.
Митя не завидовал Эльзе, ни молодой, ни старой. Одна благодаря ему потеряет внучку. Вторую ждет неизвестность. Отошлет ее Орден на край света служить, и поди ослушайся. А сбежит – станет изгоем, а таким один путь – на плаху, коли попадут в руки Зеркальщиков.
– Да уж, Митя, наворотил ты дел, – подал голос наставник, тяжело опускаясь на потертый венский стул, – просил же я тебя не геройствовать, а ты…
– Виноват, сплоховал, – Митя поник головой. – А что там губернатор? Отошел?
– Губернатор? – Игнат, казалось, позабыл об их с Катериной поездке. – Да нет, я уж думал, на смертном одре его увижу. А он нас за столом с пирогами встретил. Бледен, конечно, и худ неимоверно, но полон задора. Вот ведь чудеса.