На мою вежливость они отвечают попыткой убить нас, однако расстояние настолько велико, что их шипящие молнии и синие снаряды безнадежно пролетают мимо.
– Седлайте коней! – кричит долговязый маг.
– Если он сейчас такой злой, – говорит Фаэна, – то что же с ним будет, когда они поймут, что я разогнала всех остальных лошадей?
– Ну это уже просто гнусно, – отвечаю я. – Они бы и так нас не поймали.
– Это я поступила гнусно? – спрашивает Фаэна. – А как назвать то, что натворил ты? Милой шалостью?
Из сарая до нас доносится возмущенный, яростный вой.
– Справедливое замечание, – говорю я. Помня, как быстро разгоняется наш скакун, я кладу руки на бедра Фаэны. – Ну что, поехали?
Нет, держаться за ее бедра как-то неловко. Я обнимаю ее за талию и случайно задеваю рукой грудь, прокашливаюсь, после чего пытаюсь сцепить руки железным кольцом, которое едва касается ее.
– Утром ты так не стеснялся, – говорит Фаэна. Она поворачивается в седле и смотрит на меня, выгнув брови.
– Утром я и в сознании-то не был!
Она смеется и пускает коня галопом. Я взвизгиваю и хватаюсь за нее, отбросив приличия.
– Мы можем остановиться, чтобы я хотя бы оделся? – говорю я.
Фаэна лишь продолжает хохотать.
Глава 35
Затишье перед Стормфастом
– Мы уже можем ехать? – раздраженно спрашиваю я, когда Фаэна возвращается из-за кустов. У нас очередная остановка. Уже пятая за день. Еще немного, и мы попадем из-за них в беду. Не знаю, сколько магов проезжает по этой дороге и есть ли у них запасное магическое снаряжение, но от погони мы оторвались, наверное, всего на пару часов.
Пусть я уничтожил зачарованную сбрую, чтобы нас не догнали маги со станции, сегодня через нее могут проехать другие всадники или кареты… у которых будет своя сбруя. Им придется задержаться и зарядить ее, но даже это нам не поможет, потому что сбрую нашего коня мы сами подпитать не способны.
Нам уже трижды приходилось прятаться от всадников и единожды от кареты, которые ехали нам навстречу. Не знаю, успели они заметить нас прежде, чем мы скрылись в кустах, или нет.
– Ага! – отвечает Фаэна. Она весело улыбается, но мне кажется или эта улыбка не касается глаз? Почему? Она просто злится на меня за то, что я злюсь на нее, или ее почему-то мучает совесть?
Фаэна прячет маленький мешочек с грязным тряпьем, затем запрыгивает на лошадь позади меня. Стонет, устраиваясь поудобнее, и крепко обнимает меня, чтобы перенести вес вперед.
– Ой, а мы можем в следующий раз угнать всю карету? Пожалуйста? У тебя ведь тоже попа болит, да?
– Не-а.
– Ну конечно. Я уже говорила, как сильно тебя ненавижу?
– Разок-другой упоминала, – отвечаю я. Невольно улыбаюсь и заставляю нашего гнедого великана скакать дальше. Он – прекрасный конь, и я вижу, что сильно за него недоплатил. К счастью, наши частые остановки дают мне возможность поухаживать за ним.
Я не очень умен. Весь день, пока мы скачем, я варюсь в себе. Я продолжаю вариться в себе до тех пор, пока мы не заканчиваем разбивать лагерь.
Видите ли, я терпеть не могу, когда меня обрабатывают, а в моем ремесле меня обрабатывают постоянно. Когда отдают необоснованные приказы или когда открыто манипулируют…
~– Кажется, это оксюморон.~
«Надо же, ты еще здесь?»
~– Ты стараешься держать меня поближе, когда напуган. Ты разве не замечал?~
«Я вовсе не напуган!»
~– Я хотел сказать, «неуверен», а не «напуган». Оговорился. Пожалуйста, не убирай меня сейчас. Мне так хочется посмотреть, чем это вы тут занимаетесь.~