— Услугам? — ошарашенно смотрит на меня, а мою персону уже несет по волнам фантазии.
— Так я через агентство дочь сдаю, — делюсь с ней. — Могу контакт дать. Я слышала, у тебя сын трехлетний. Можешь его сдать. Трехлеток хорошо берут. И деньги хорошие! — расхваливаю. — Так дать номер?
“Психологической клиники…” — добавляю про себя и непонятно каким образом держу лицо. Внутри я уже валяюсь на полу от хохота.
Поверила же. По взгляду видно.
Получаю от нее отрицательный ответ. Девушка делает шаг назад, глядя на меня, как на ненормальную.
Подойдя к барной стойке, прошу бармена налить мне стакан воды с лимоном. Дожидаюсь напитка и вместе с ним ухожу в свой новый кабинет.
Внутри меня ждет бывшая управляющая. Обмахивая себя бумагами, ходит по кабинету, собирая какие-то документы.
— Привет, — приветствую ее и опускаю свои вещи на тумбу.
— Привет! Жарко. И кондиционер не включишь — продует, — жалуется. — Ты смотри, с этим зверем аккуратно. Кажется безобидным, но простужаешься на раз-два.
— Да знаю я про этого зверька, — соглашаюсь с ней.
— Ой, и навела ты шороху, — бросает женщина и аккуратно садится в кресло. Огромный живот доставляет лишние хлопоты. — Сейчас ведь решат, что ты на самом деле дочь в аренду сдаешь.
— Вы слышали?
— В туалет бегала, — отвечает. — Эта беременность меня скоро переселит туда. И да, я слышала, о чем ты говорила. Это же надо такое придумать.
— Почему не поверили?
— Я, может, и кажусь легкомысленной, но не дура, — хмыкает управляющая. — Я знаю, чья ты невеста. Сына Воронцова. А эта девочка — внучка его. Поэтому все поняла. Дедушка решил с внучкой посидеть. Похвально!
Если бы с внучкой…
— Они даже чем-то похожи, — продолжает она. — Оба темненькие. Я молюсь о том, чтобы мой малыш пошел цветом и качеством волос в отца. Мой редкий пусть его даже не трогает, — дотрагивается до своего хвоста.
— Савельев счастлив? — спрашиваю про старого босса.
— Безумно! — отвечает, улыбнувшись и излучая счастье. — Это его первый ребенок. Заботится обо мне так, как ни один мужчина не заботился! Даже мой папа…
— Жениться думаете?
— Я хочу похудеть и тогда свадьбу устраивать, — намекает на живот. — Он мне предложение сделал, но с датой тянем. Уже малыш родится. С бизнесом разберется любимый. Переедем. И тогда уже, — вздыхает и через какое-то время, закусив губу, спрашивает: — Осуждаешь меня?
— Почему?
— Отношения с боссом. Все дела…
— Нет, — честно отвечаю, доставая нужные документы из стеллажа. — Я когда-то была в таких отношениях. Неважно, кто вы. Главное ведь чувства?
— Тебе легко говорить. У тебя отец богат, — делится своими комплексами. — Мои же родители обычные деревенские жители. А любимый… богат, красив. Да, старше меня, но ведь… не в возрасте дело.
— Родители с детства меня учили, что деньги — это не главное, — оборачиваюсь к ней. — Да, они у нас есть и облегчают жизнь, но не сказала бы, что я чем-то отличаюсь от других.
— Я с боссом встречаться начала из-за повышения и денег, — признается она, поглаживая живот. — Решила стать меркантильной, как все эти бизнес-вумен. Но… влюбилась. Откуда я знала, что он такой хороший?
— Савельев замечательный! — поддерживаю ее и, подойдя, помогаю с бумагами. — Займемся работой?
— Да, — соглашается она. — Надо!
Напряженно начинаем работать и не чувствуем время. Матвей нанимал временного управляющего на какое-то время, но та начала что-то с левыми счетами проворачивать. Воронцов ее уволил, а когда обратился к Савельеву, тот сдал на время свою любимую. Разрешил ей немного поработать. А когда я вернулась, то девушка начала меня обучать всем тонкостям.