И всё же Матвей прав! Как я могу с ними дружить? Они ведь ненормальные!
Глава 16
Мария
Весь следующий день сижу дома. Принимаем вместе с мамой врача, которого к нам прислал Воронцов. Он осматривает Элю. А мы слушаем рекомендации по профилактике заболевания.
Ничего сверхъестественного он не говорит. Даже хвалит Элю за то, что та даёт ему себя спокойно осмотреть, не считая нескольких моментов, когда она решает, что он играть с ней хочет, и кусает его.
В остальном день проходит спокойно и без происшествий. Не считая звонков Волкова, на которые я не отвечаю, и парочки сообщений от Воронцова, сообщающих мне, что Олег согласился на донорство.
У Антона есть шанс выздороветь!
— Машенька, — мама тихо заходит к нам с Элей в комнату. — Спите? — спрашивает она еле слышно.
— Эля заснула уже, — шепчу, выпрямившись и устремив взгляд на дверь. — Я уже тоже ложусь. Что-то случилось? Папе укол сделать надо? — спрашиваю, готовясь к короткой роли медсестры.
У папы проблемы с сердцем. Частенько уколы приходится делать. И хоть мама умеет, почему-то папу колоть боится. Говорит, что жалеет его будто бы. Чужих может колоть, а вот нас — нет.
Я же отношусь к этому чуть проще. Но Эле все же уколы боюсь делать. Она ведь такая крошечная. И вертится. Боюсь не попасть и сделать ей больно.
— Нет, не нужно, — мотает головой. — Тебе звонят. Ты трубку не берёшь.
— А? — тянусь к телефону и обнаруживаю несколько пропущенных от Воронцова. — Ой! Не слышала. Элю укладывала. Заразка не хотела спать, — жалуюсь маме.
— Он тебя у ворот ждёт, — сообщает родительница, шокируя меня. — Попросил, чтобы ты вышла.
— Сейчас? — уточняю изумлённо.
— Нет, он в машине до утра подождёт, — отвечает совершенно спокойно.
— Смешно, — кидаю и быстро переодеваюсь в спортивные штаны и футболку.
Накидываю поверх простенький халат и иду к воротам. По пути узнаю, что папа спит, иначе бы не выпустил из дома.
Около ворот сразу же замечаю машину Матвея и без зазрения совести залезаю в салон на переднее пассажирское сиденье.
— Извини, Элю укладывала, — сразу же говорю, чтобы обозначить главное: я его не избегаю.
— Я думал, обиделась, — отвечает он, подтверждая мои догадки. Потянувшись к заднему сиденью, достаёт букет, который отдаёт мне. — Белые розы. Тебе они нравились.
— Спасибо, — произношу, принимая презент. Принюхиваюсь и погружаюсь в свой любимый аромат. — Но не стоило, Матвей.
— Эля спит? — интересуется, проигнорировав мой приступ скромности.
— Да.
— Хорошо, — говорит он и заводит двигатель. — Пристёгивайся. Набери маме и попроси за нашей дочерью часок приглядеть. Обещаю вернуть тебя быстро.
— Эй! Мой телефон дома! — кричу, а он даже не реагирует. Спокойно ведёт машину, будто другой реакции от меня не ожидал.
— Набери с моего, — указывает подбородком на свою трубку в специальной подставке. — И попроси. Там есть её номер, один из последних.
— Матвей…
— Маш, я тоже устал сегодня, — прерывает он меня с тяжёлым вздохом. — Давай просто забудем обо всех проблемах. Купим на заправке кофе с булочками, как раньше. И поедем на наше место.
— Его уже нет давно, — бурчу на него, а сердце от одного воспоминания о нашем месте сжимается. — Там стройка началась.
— Давно там была? — спрашивает.