— Нет, господин. Извините.
— Вот и хорошо, — Чернов вернулся к столу, сел. — Четвёртое. Найти этого «Святого» курьера с котом. Мне плевать, как, опросите всех, кто его видел. Проверьте всех курьеров в городе, но найдите и доставьте сюда.
— Живым?
Чернов усмехнулся:
— Желательно. Хочу посмотреть на того, кто решил, что может поднять мой город против меня.
Помощник кивнул, продолжая печатать.
— Всё? — спросил он осторожно.
Чернов посмотрел на него долго, изучающе.
— Нет. Ещё одно.
Он наклонился вперёд, положил локти на стол, сцепил пальцы в замок перед лицом.
— Передай командиру наёмников: если к вечеру завод не заработает в полную силу… я начну вычитать потери из его зарплаты и зарплаты его людей. Каждый час простоя — минус десять процентов. Пусть думают, как мотивировать этих баранов выйти на работу.
Помощник сглотнул, но кивнул.
— Всё, господин?
— Всё. А теперь иди и пришли сюда командира наёмников — лично. Хочу убедиться, что он понял.
Помощник поспешно вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.
Чернов остался один. Он встал, подошёл к бару в углу кабинета, налил себе виски, сделал глоток, почувствовал, как тепло разливается по груди.
Забастовка, — снова подумал он, глядя на янтарную жидкость в бокале. — Они думают, что могут меня продавить. Думают, что я отступлю.
Он усмехнулся.
Они не знают, с кем связались.
Он допил виски залпом, поставил бокал на стол с глухим стуком.
Этот город — моя территория. Мой проект и мои деньги, и никакой курьер с котом не заберёт это у меня.
Чернов вернулся к окну, глядя на серые улицы Котовска внизу.
Хотят войны? Получат войну.
Только не ту, которую ожидают.
Командир наёмников по прозвищу «Бык» стоял возле своего бронированного внедорожника, куря сигарету и глядя на жилой квартал перед собой. Массивный мужик за пятьдесят, с шрамом через всю левую щеку и холодными серыми глазами. Двадцать лет службы в частных военных компаниях научили его одному: любой конфликт решается силой и деньгами.
Котовск казался ему простой задачей. Запереть город, контролировать население, обеспечить бесперебойную работу завода. Стандартная операция.
До сегодняшнего утра.
— Сколько вышло на смену? — спросил он у своего заместителя, невысокого жилистого мужика с позывным «Рысь».
— Двадцать восемь процентов, — Рысь посмотрел в планшет. — Остальные либо не открывают двери, либо предъявляют справки.
Бык затянулся, выдохнул дым.