— Поговорить захотелось? — тянет он, садясь на стул и показательно листая учебник. — Ну, тогда сейчас все стоя, по очереди читаете, а кто отвлечётся – завтра на тренировке пробежит дополнительные 10 кругов. Ты, веснушчатый, — тыкает он пальцем в пацана, — третья глава, первый абзац. Начинай.
Пацан встаёт, поправляет очки и открывает книгу. Голос чуть дрожит, но читает чётко:
— «К 2460-м годам человечество достигло пика своего так называемого "золотого века". Но за этой иллюзией скрывалась скверна. Космические путешествия стали противоестественной обыденностью, города ужасали своим извращённым и избыточным великолепием, а роботы сделали жизнь человека лёгкой и бессмысленной. Утопая в разврате и роскоши, потакая собственному эгоизму, люди забыли о долге перед планетой и друг перед другом…»
Слушаю вполуха. С каждым годом в учебниках пишут все больше чуши. Мерзкая пропаганда. Втирают, что мир, погрязший в пороках и сластолюбии, заслужил нашествие монстров, и только мудрые лидеры Единого государства смогли навести порядок. Но что было на самом деле? Архивы под замком, все книги и фильмы, созданные до катастрофы, подвергнуты жесткой цензуре. Парень дочитывает и садится. Рихард сразу же указывает на девчонку с косичками:
— Ты, глава седьмая, третий абзац.
Она встает, листает учебник, и звонкий голос разносится по классу:
— «2471 год вошёл в историю как время, когда человечество столкнулось с последствиями своей беспечности. Ненасытная жажда наживы, заставившая людей вторгнуться в самые глубинные недра планеты, высвободила неведомые древние силы, оставленные предками лишь для тех, кто достоин их принять. Но учёные той эпохи, лишённые единого руководства, попытались подчинить эти силы своей воле…»
Монстры, готовые сожрать все живое – это, выходит, древние силы предков? Ну все, приплыли. А истребители, значит, теперь – борцы с темными силами? А дальше кто? Может, воины света? Маги? Какой же бред… Но факт остается фактом: в 2471 явно что-то нашли. Вот только что? И как это связано с этими черными тварями из шахт? Не дожидаясь, пока девчушка сядет, Рихард кивает на парня с портаком на руке.
— Глава восьмая, второй абзац.
— «После Великого очищения мир погрузился во тьму, но это была тьма перед рассветом, — смущаясь и запинаясь, пацан читает по слогам. — С 2471 по 2500 годы выжившие доказали свою стойкость. Они сражались с тенями, строили первые стены и укрытия, защищая друг друга…»
Тени, значит… Не чудовища даже, как было у нас. Следующий – худой парень с длинными волосами – читает кусок из двенадцатой главы:
— «В 2610 году Анна Векслер, великая дочь своего народа, впервые призвала вольные города объединиться. Её голос стал лучом света в темноте, и в 2625 году родилось Единое государство. Города получили номера, чтобы забыть старые распри и стать братьями. Военные из городов номер Два, Четыре и Пять встали на страже порядка…»
Векслер называют спасительницей всего человечества, её имя превозносится, а дни рождения и смерти ежегодно отмечаются всем государством с показным ликованием и скорбью. Но что, если это был банальный силовой захват власти? Попробуй откажись присоединиться, если альтернатива – полное уничтожение города. И вот уже четыре столетия все молчат, и я в том числе. Рискни поставить это под сомнение – быстро окажешься на виселице.
Дальше читает девчонка с короткой стрижкой:
— «К 2800 году государство стало нерушимым, показав, что только сильная власть способна защитить нас от теней и Пустоши…»
Сильная власть. Ага. Единое государство и установленный Векслер порядок оплачены ценой человеческих жизней: жребий, шахты, нищета для большинства и привилегии для избранных – вот их истинное лицо.
А девочка тем временем продолжает:
— «Сегодня, в 3025 году, мы живём в мире, где каждый знает своё место. Единое государство дало нам безопасность, порядок и цель. Истребители защищают нас от монстров, центры управления городами, ведомые мудрыми лидерами, распределяют дары земли…»
— Хватит, — обрывает инструктор, захлопывая учебник. — На сегодня всё, все свободны. Завтра пересказ глав с седьмой по девятую.
Дети шумно собираются и бегут к выходу. Я сижу, мрачно глядя в стену. Учебник – грязная ложь в красивой, праздничной обёртке. Но какая же тогда истина?
Рихард хлопает по плечу:
— Проснись. Пошли ко мне.
Его кабинет – тесная комната с железным столом, стульями и приоткрытым шкафом, набитым бумагами и оружием. Наставник пропускает меня вперёд и сразу же запирает дверь на замок. Выключает голограф, вынимая аккумулятор, и тщательно осматривает каждый угол, точно выискивая прослушивающие устройства. Что-то начало нашего разговора мне уже не нравится.
— Ты чего? Что-то случилось?
— Сядь, — произносит он, будто отдавая приказ, и, быстро выглянув в окно, плотно задергивает шторы. — Этот разговор не для чужих ушей.
Я, хоть и с подозрением, но подчиняюсь и занимаю место, скрестив руки на груди. Рихард садится напротив, буравя меня взглядом. В полумраке его шрам выглядит особенно кривым и жутким, разделяя лицо на две неравные половины.
— Кайл, я отношусь к тебе как к родному, поэтому не буду ходить вокруг да около, а перейду сразу к сути. Ты знаешь, что я занимаюсь контрабандой, и моя работа в академии – это лишь прикрытие, — начинает он, понизив голос до шепота. — Но я не говорил тебе главного: наша конечная цель – изменить существующий порядок. Мы готовим восстание, и через несколько месяцев, накопив достаточное количество оружия и ресурсов, перейдем к активной фазе.
В оцепенении пытаюсь уложить всю эту дичь в голове. Восстание? Рихард? Тот, кто учил меня держать меч и тайком в детстве подкармливал бутербродами?
— Ты серьёзно? Это же билет на казнь!