— Ой, госпожа Лина! Вам цветы прислали. Очень много цветов! Да какие красивые!
— Серьёзно? — вскакиваю и, бросив салфетку на стол, направляюсь к двери.
Там полный бардак. Курьеры – человек пятнадцать – заносят в дом корзины с цветами: лилии, розы, какие-то экзотические орхидеи с длинными, причудливыми лепестками. Запах стоит просто убийственный – приторно-сладкий, как будто вылили тонну сиропа. Аж до тошноты! Один парень в потертой униформе пыхтит, еле удерживая на весу огромную корзину, и бурчит:
— Куда это ставить, мисс?
— В зал, конечно, куда еще! — отвечаю я, в ужасе оглядывая этот цветочный кошмар. — И поживее, а то здесь уже дышать нечем! Анна, скорее открывай там окна!
Они бегают туда-сюда, занося все новые и новые корзины, и вдруг я замечаю одну, особенно роскошную – с шелковыми лентами и алыми розами. А в ней – золотой конверт. Выхватываю его, чуть не сбив курьера с ног. Ну, конечно, от Лиама! Текст напечатан на плотной бумаге. Вот даже не удосужился написать от руки, лентяй! Читаю:
"Дорогая Лина, с того момента, как я увидел тебя вчера, моё сердце не знает покоя. Твоя красота затмила всё вокруг, подобно полуденному солнцу, а твой голос заворожил и не отпускает, как моряка песнь сирены. Я бесконечно пленён и сгораю от страстного желания встретиться вновь. Прошу, дай мне ответ как можно скорее. С надеждой и восхищением, только твой Лиам."
Фу, какая гадость! Это что, он серьёзно думает, что я растаю от такой ерунды? Наверняка даже сам эту чушь не читал, скопировал из сети и просто имя добавил. Ну, или в магазине цветов продавец сочинял, и уверена, в процессе громко смеялся.
Но мамина идея колокольчиком звенит в голове. Точно! Это же идеальный предлог перенести встречу! Хватаю ручку с кофейного столика и прямо на обратной стороне его письма сочиняю слащавый ответ под стать:
"Лиам, каждая минута вдали от тебя терзает меня, как буря, рвущая паруса одинокого корабля. Я не могу ждать до завтра – это слишком долго для сердца, покоренного твоим обаянием. Уже сегодня, в 13:00, я буду ждать тебя у входа в «Золотой небоскрёб». С трепетом, твоя Лина."
Сворачиваю лист и сую обратно в конверт. Последний курьер как раз поставил корзину в зале, и на выходе я ловлю его за рукав.
— У меня к вам просьба! Передайте это отправителю, пожалуйста. И как можно скорее! Вопрос жизни и смерти! — с самым невинным выражением лица прошу, про себя со злорадным смешком думая: “Эх, жаль, не смогу увидеть его реакцию, когда Лиам это прочтет”.
Курьер кивает, забирая письмо, просит расписаться за доставку и уходит вместе с остальными. А я скорее бегу по лестнице наверх, чувствуя, как сердце колотится от смеси злости и азарта. Сегодня я хочу выглядеть потрясающе, но не для него, а исключительно для себя. Бледно-розовое шелковое платье с кружевными бретелями и воздушной юбкой до колен манит из гардеробной. Волосы свободно струятся по плечам, на запястье поблескивает золотой браслет. В макияже делаю акцент на губы, выбирая яркую алую помаду, которая контрастирует с нежным образом. Ну что, покажем этому индюку, кто тут хозяин!
Спускаюсь в холл, накидываю лёгкий белый плащ – утренний весенний воздух всё ещё не успел прогреться под солнечными лучами. Выхожу на улицу в 6:30, наслаждаюсь привычной тишиной нашего уютного района, с удовольствием вдыхая лёгкий аромат лаванды. Улицы пусты, только редкие прохожие мелькают вдали: женщина в стильной спортивной форме выгуливает белого шпица, и какой-то мужчина в строгом костюме спешит по делам. Рассвет мягко золотит крыши домов, отражаясь в стеклянных фасадах небоскрёбов.
Я иду по тротуару, вымощенному белым камнем, нежась в этой утренней тишине, пока мысли снова не возвращаются к отцу. Почему он решил, что Лиам – это "лучшее" для меня? Из-за того, что он богат и является членом Совета нашего города? Потому что он часто летает в столицу на своём самолёте и знаком со многими известными людьми? Или всё дело в том, что его папаша – один из самых влиятельных бизнесменов мира? Злость снова вспыхивает в груди, но разумом я понимаю: мой отец действительно верит в то, что так я буду счастлива. Только вот его понятие о счастье абсолютно не совпадает с моим.
Дохожу до центра управления, здороваюсь с сонным охранником и поднимаюсь в комнату отдыха. До работы еще десять минут. Не спеша завариваю свой любимый чёрный кофе, с наслаждением вдыхая аромат. Обожаю! Даже просто запах уже бодрит!
Прохожу в офис, где на столе меня ждет папка с отчетами о выполненных заданиях. Медленно потягиваю обжигающий напиток из своей большой белой кружки, проверяю датчики на разных уровнях, смотрю по базе, кто из коллег куда уже отправил своих подопечных. Конечно, интересно было бы узнать, кто додумался двести лет назад ввести правило, что с истребителями-мужчинами должны работать только девушки, а с истребителями-женщинами – исключительно парни? И непременно все кураторы должны быть симпатичными – так, мол, им приятнее. Наверняка ведь это кто-то из мужчин придумал. Нет, логика, конечно, в этом есть, но почему тогда нам нельзя с ними еще и общаться на работе, а не только рассылать задания? Эх, столько вопросов и так мало ответов.
Открываю папку и просматриваю первую страницу: номер 993, зачистка -3 уровня. "Всё спокойно, три мелких твари убиты. Оплата получена". Скучно. Записываю задание: "Северный коридор, -5 уровень, два дня". Отправляю через голограф, откидываюсь в кресле, потягивая кофе. Следующий – номер 687, -6 уровень. "Две твари, одна сбежала, туннель зачищен. Оплата получена". Хмыкаю – сбежала, значит, ну-ну. Кто ещё от кого сбежал. Задание: "Южный проход, -6 уровень, три дня". Отправляю, барабаню пальцами по столу. Еще пятеро – всё одно и то же: твари, зачистка, оплата. Раскидываю задания, практически не задумываясь, пока не дохожу до последнего листа.
Читаю: "Юго-западный коридор, -8 уровень. Во время зачистки истребитель погиб. Оплата получена".
Внутри всё переворачивается. Погиб? Кайл?! Нет! Не может быть! Это невозможно! Предательские слёзы текут по щекам. Руки дрожат так сильно, что кружка выскальзывает из пальцев, заливая распечатанные отчёты полуостывшим кофе. Но сейчас это совершенно неважно. Вскакиваю, чуть не опрокидывая стул, и бросаюсь к стационарному рабочему голографу. Нервно тыкая в кнопки, вызываю начальника управления шахт. Экран мигает, и появляется его лицо – молодое, лет двадцати пяти, гладко выбритое, волосы зализаны назад. Лежит в постели, щурится, явно только что проснулся — девять утра, а он же должен быть на работе!
— Кто там? — бурчит он, потирая глаза.
— Лина из центра! Что случилось на -8 уровне? Кто погиб? Говори живо, или я тебе устрою! — кричу я, размазывая слёзы по щекам, и радуюсь, что он меня не видит.
Парень моргает, явно не ожидая такого напора, и садится, поправляя одеяло.
— Да рядовая ситуация, зачем сразу на меня орать? Вчера спускались на -8, юго-западный коридор. Истребитель 721 взял новичка, 1113, кажется. Новичок облажался – тварь ему башку откусила, а потом ещё и на куски порвала. Кровища рекой была, чистильщики докладывали. Пособие семье выписал уже и добавил ещё разовую компенсацию – у него там ребенок трехмесячный остался. Так дело в деньгах? Не нужно было компенсацию выдавать? Так, если надо, я быстро могу отозвать распоряжение, еще не отправляли деньги. — С фальшивой улыбкой на лице этот мерзкий субъект принимается угодливо заискивать передо мной. — Если что не так, вы только скажите! Я быстро все сделаю! А второй истребитель жив, вернулся, ещё и на меня наорал, псих чертов. Ну, я его, конечно, быстро успокоил. У меня с недовольными разговор короткий, я спуску никому не даю!
Медленно выдыхаю, чувствуя, как унимается дрожь в коленях. Жив… Кайл жив! Облегчение растекается изнутри, и мне хочется прыгать от радости! Стоп! В начале нужно завершить разговор, и лицемерному типу из управления шахт я отвечаю максимально ледяным тоном, старательно скрывая всю ту бурю эмоций, что кипит внутри.
— Ясно. Удвоить сумму компенсации. Предоставить мне отчёт о проделанной работе. Вы же помните, что мы ставим благополучие семей наших истребителей в приоритет? — произношу и отключаю связь.
Плюхаюсь обратно в кресло, сгребаю мокрые от кофе бумаги, выкидываю их в урну и растерянно смотрю на опрокинутую кружку. Наверное, нужно стол вытереть, да и новую порцию кофе налить не помешает. Почему же я так перепугалась? Он же просто истребитель, которого я видела лишь единожды. Но нет, похоже, что не просто. И что-то в его грозовых глазах, в его шрамах, в его голосе запало мне в душу, проросло где-то там глубоко внутри и крепко укоренилось. Так же, как вырастает и расцветает редкий цветок на уступе каменных скал. Что со мной творится? Он мне никто, но я чуть не разнесла тут всё, думая, что он погиб. Закрываю лицо руками, пытаюсь собраться. Надо его увидеть. Поговорить. Может, он тупой болван с одной извилиной, который меня отшил, потому что не умеет двух слов связать? А я себе напридумывала несуществующего человека, и… Так, стоп. Никаких "и".
Выдыхаю, беру себя в руки. Хватит розовых соплей, Лина, ты не кисейная барышня! У тебя впереди еще шоу с Лиамом, да и работу доделать надо. Открываю голограф, выпрямляю спину и записываю задание, стараясь звучать как обычно, как будто и не было последних дней:
— Истребитель номер 721, для вас новое задание. Вам нужно зачистить северный коридор на -3 уровне. Срок исполнения – три дня.