— Я только за, — весело кивнул Гена.
Гена вставил ключ в замок зажигания, повернул, двигатель заурчал. И «Волга» бесшумно выкатилась со стоянки, а псоле влилась в поток городского движения.
— «Волга», конечно, хороша, — сказал я, — Но подыщи все же на завтра что-то простое, неприметное. И желательно к утру.
— Куда-то утром собрался? — спросил Гена, перестраиваясь в соседний ряд.
Я задумчиво кивнул:
— Пора съездить на работу и проверить, как там без меня идут дела.
— Так у тебя ж ещё день больничного, — Гена серьёзно посмотрел на меня, на секунду оторвав взгляд от дороги. — Может, тебе всё-таки ещё отлежаться, да отоспаться? Работа, как говорится, не волк…
— Хватит с меня отдыха, — покачал я головой. — Работа, может, и не волк, а вот сотрудники администрации, как я уже понял, те ещё хищники.
— Ну, если ты уверен, да ещё и память начал потихоньку возвращаться, может, и правильно, — кивнул Гена. — Так‑то, конечно, неплохо бы показаться, да угомонить их. А то Гринько там уже шушукаться по углам начал, мол, будто пора уже «временного» назначать. Типа, ты надолго выбыл, а дела не ждут.
— Это я знаю, Кристина вчера сообщила. И потому дома сидеть не стоит, — твёрдо ответил я, глядя в окно на проплывающие мимо городские пейзажи.
Гена молча кивнул, сосредоточившись на дороге. Светофор впереди переключился на зелёный, и он плавно нажал на газ.
— Значит, завтра на работу, — наконец произнёс Гена, нарушая молчание. — Как будем действовать?
— На месте разберёмся, — отмахнулся я и решил наконец перейти к разговору о завещании. — Я тут в сейфе ещё кое‑что любопытное нашёл.
— Говори, — кинул Гена.
— Моё завещание.
— Это, конечно, разумно и дальновидно, но в твоём возрасте как‑то рано о завещании думать, — протянул Гена. — Хотя, учитывая последние события…
— Ты не знал о нём? — прямо спросил я.
— Нет, — спокойно ответил он. — А что там в нём? Что‑то тебя насторожило? Надеюсь, ты не на Юльку там всё завещал. Потому что если на неё, тогда и с тормозами…
— Нет, — прервал я его. — Юлии в завещании нет.
— Ну и отлично, — облегчённо выдохнул Гена. Затем скривился, рывком стянул с лица маску: — Задолбала, вся рожа уже от неё чешется.
— Зато в этом завещании есть ты, — после недолгой паузы, добавил я, внимательно наблюдая за его реакцией.
Гена удивлённо вскинул брови, покосился на меня и снова вернул взгляд к дороге.
— Спасибо, конечно, но это лишнее, — кажется, Геннадий даже смутился. — Ты вон лучше бабу себе нормальную найди, да детей заведи. А потом им всё и оставь. А я уж как-нибудь обойдусь.
Значит, о завещании он не знал. Хорошо. Генку можно вычеркнуть из списка подозреваемых. Но нужно было проверить ещё кое-что. Пустить нелепую и возмутительную «утку», чтобы понять, умеет ли Гена держать язык за зубами, и посмотреть, не вызовет ли это реакцию у тех, кто мог быть заинтересован в смерти Марочкина.
— Вообще, я его переписать хочу, — сказал я.
— М-м, ну и правильно, — рассеянно кивнул Гена. К этому моменту мы уже подъезжали к шлагбауму посёлка.
— Хочу сиротскому приюту всё оставить, — добавил я.
Гена притормозил и перевёл на меня мрачный взгляд.
— А не до хрена ли, Женек, столько денег одному приюту? — эта идея явно разозлила Гену не на шутку, как и было задумано. — Ты думаешь, они детям достанутся? Директриса всё хапанет и свалит из страны по тихой грусти.
— Бездумно перечислять я не собирался, — парировал я. — Думаю, Стас придумает, как правильно оформить. Может, фонд создам, который будет выдавать каждому выпускнику приюта определённую сумму.