Она повернулась обратно к женщине и ее дочери.
— Спасибо, — сказала она. — И помните, вы можете звонить мне в любое время.
Когда Бэллард направилась обратно к телу и людям из отдела поджогов, она не могла не вспомнить ту фразу о перекати-поле. Эта фраза была написана на карточке для полевого опроса офицером, который, как позже узнала Бэллард, слишком много повидал в унылые и темные часы Голливуда и покончил с собой.
4 Босх
Сотрудников из отдела по расследованию поджогов звали Нуччио и Спеллман. В соответствии с протоколом ПДЛА[10], они были одеты в синие комбинезоны со значком ПДЛА на нагрудном кармане и надписью "ARSON"[11] на спине. Нуччио был старшим следователем и сказал, что будет вести дело. Оба пожали руку Бэллард, после чего Нуччио объявил, что дальше они будут вести расследование. Бэллард объяснила, что беглый осмотр лагеря бездомных не выявил свидетелей, а прогулка вверх и вниз по Коул-авеню не обнаружила ни одной камеры, с которой можно было бы наблюдать за смертельным пожаром. Она также отметила, что на место происшествия выехала бригада судмедэкспертов, а также криминалист из лаборатории полиции Лос-Анджелеса.
Нуччио, казалось, это не заинтересовало. Он протянул Бэллард визитную карточку с адресом своей электронной почты и попросил переслать отчет о смерти, который она напишет, когда вернется в участок Голливуд.
— И это все? — спросила Бэллард. — Это все, что вам нужно?
Она знала, что эксперты ПДЛА по поджогам прошли подготовку по вопросам правоохранительной деятельности и работы с детективами и должны были провести тщательное расследование любого пожара со смертельным исходом. Она также знала, что они соперничают с Департаментом Полиции Лос-Анджелеса, как младший брат со своим старшим братом. Отделу по поджогам не нравилось находиться в тени полиции Лос-Анджелеса.
— Вот и все, — сказал Нуччио. — Вы присылаете мне свой отчет, и у меня будет ваш e-mail. Я дам вам знать, как все сложится.
— Вы получите его к рассвету, — сказала Бэллард. — Вы хотите оставить копов здесь, пока будете работать?
— Конечно. Один или два из них не помешают. Пусть они нас прикроют.
Бэллард отошла и подошла к Роллинсу и его напарнику Рэндольфу, которые ждали указаний у своей машины. Она велела им быть наготове и обеспечивать безопасность места происшествия, пока идет расследование.
Бэллард воспользовалась своим мобильным телефоном, чтобы позвонить в дежурную часть Голливудского участка и сообщить, что собирается покинуть место происшествия. Лейтенанта звали Вашингтон. Он был новым сотрудником, переведенным из участка Уилшир. Хотя до этого он работал в третьей смене, как официально называлась ночная смена, в Голливудском участке он еще только привыкал к обстановке. В большинстве отделов после полуночи наступала тишина, но в Голливуде это случалось редко. Именно поэтому его называли "Последним шоу".
— ПДЛА не нуждается здесь во мне, ЛТ[12], — сказала Бэллард.
— На что это похоже? — спросил Вашингтон.
— Как будто парень сам опрокинул керосиновый обогреватель, пока спал. Но у нас в округе нет ни свидетелей, ни камер. Мы ничего не нашли, и я не думаю, что парни, занимающиеся поджогами, будут слишком усердно искать дальше.
Вашингтон помолчал несколько мгновений, приходя к решению.
— Хорошо, тогда возвращайся в участок и напиши это, — наконец сказал он. — Если они хотят, чтобы все было по их правилам, пусть берут дело.
— Принято, — сказала Бэллард. — Еду.
Она отключила связь и подошла к Роллинсу и Рэндольфу, сказав им, что покидает место происшествия и что они должны позвонить ей в участок, если появится что-то новое.
В четыре часа утра до участка было всего пять минут езды. Когда Бэллард направилась к задней двери, на парковке было тихо. Воспользовавшись карточкой-ключом, она прошла длинным путем в детективное бюро, чтобы пройти через дежурную часть и встретиться с Вашингтоном. Он был всего лишь во втором периоде своей службы, и все еще учился и чувствовал себя не в своей тарелке. Бэллард специально заходила в дежурную часть два-три раза за смену, чтобы познакомиться с Вашингтоном. Формально ее начальником был Терри МакАдамс, лейтенант детективного отдела, но она почти никогда не видела его, поскольку он работал днём. Фактически Вашингтон был ее начальником, и она хотела прочно завязать с ним деловые отношения.
Вашингтон сидел за своим рабочим столом и смотрел на экран, на котором отображались GPS-положения всех полицейских подразделений отдела. Он был высокого роста, афроамериканец, с бритой головой.
— Как дела? — спросила Бэллард.
— На западном фронте все спокойно, — ответил Вашингтон.
Его глаза были прищурены и устремлены в одну точку на экране. Бэллард облокотилась на край стола, чтобы она тоже могла видеть монитор.
— Что это? — спросила она.
— У меня три подразделения на углу Сьюард и Санта-Моники, — сказал Вашингтон. — У меня там нет вызова.
Бэллард показала пальцем. Отдел был разделен на тридцать пять географических зон, называемых отчетными районами, которые, в свою очередь, охватывались семью основными автомобильными районами. В любой момент времени в каждом из них находился патруль, а другие машины принадлежали руководителям смены, например сержанту Двореку, который отвечал за патрулирование всего отдела.
— У нас есть три основных автомобильных района, которые примыкают друг к другу, — сказала она. — И именно там паркуется фургон с марискос[13]. Все они могут там быть на коде семь[14], не покидая своих зон.
— Понял, — сказал Вашингтон. — Спасибо, Бэллард. Приятно слышать.
[10] Пожарного Департамента Лос-Анжелеса, LAFD
[11] ПОДЖОГ
[12] лейтенант
[13] морепродукты
[14] Статус группы – "Не работает, на перерыве, не на службе"