Халлер сыграл роль, начиная с двадцатиминутной отметки, когда Херштадт, казалось, отключился физически и морально. Он сидел, застывший, в кататоническом состоянии, глядя на стол. Он не ответил на несколько вопросов Густафсона, и вскоре детектив понял, что что-то не так.
Густафсон вызвал скорую помощь, и они приехали быстро. Они проверили пульс, кровяное давление и уровень кислорода в крови Херштадта и определили, что у него припадок. Его доставили в медицинский центр округа USC, где его лечили и держали в тюремной камере. Интервью так и не было продолжено. У Густафсона уже было то, что ему было нужно: Херштадт на видео, говорящий: «Я сделал это». Признание было подтверждено неделю спустя, когда ДНК Херштадта была сопоставлена с генетическим материалом, взятым из-под одного из ногтей судьи Монтгомери.
Халлер продолжил допрос своего психиатра после того, как видео закончилось.
«Что вы там видели, доктор?»
«Я видел мужчину в кататоническом припадке».
"Спровоцировано чем?"
«Совершенно очевидно, что это было вызвано стрессом. Его допрашивали об убийстве, в котором он признался, но, по моему мнению, не совершал. Это вызовет стресс у любого, но особенно у параноидального шизофреника ».
«И, доктор, вы узнали во время просмотра материалов дела, что у Джеффри случился припадок всего за несколько часов до убийства судьи Монтгомери?»
"Я сделал. Я просмотрел отчеты об инциденте, произошедшем примерно за девяносто минут до убийства, когда Джеффри лечился от конфискации в кафе ».
«А вы знаете подробности этого инцидента, доктор?»
"Да. Джеффри, очевидно, зашел в Starbucks и заказал кофейный напиток, но у него не было денег, чтобы заплатить за него. Он оставил свои деньги и бумажник в доме группы. Когда кассир столкнулся с этим по этому поводу, ему стали угрожать и арестовали его. Прибыли скорая помощь и определили, что у него припадок ».
«Его отвезли в больницу?»
«Нет, он вышел из припадка и отказался от дальнейшего лечения. Он ушел ».
«Итак, у нас есть случаи захвата с обеих сторон убийства, о котором мы здесь говорим. Девяносто минут до и примерно два часа после, оба из которых, как вы говорите, были вызваны стрессом. Верный?"
"Это правильно."
«Доктор, вы считаете, что совершение убийства, при котором вы трижды ударили жертву ножом в верхнюю часть тела, было бы стрессовым событием?»
"Очень напряженный."
«Больше стресса, чем попытка купить чашку кофе без денег в кармане?»
«Да, гораздо больше стресса».
«По вашему мнению, совершение насильственного убийства более стрессово, чем вопрос о насильственном убийстве?»
Прокурор возразил, утверждая, что Халлер выводит врача за рамки его знаний с его далеко идущими гипотезами. Судья согласился и задал вопрос, но точка зрения Халлера уже была высказана.
«Хорошо, доктор, мы пойдем дальше», - сказал Халлер. «Позвольте мне спросить вас: когда-либо в ходе вашего участия в этом деле, вы видели какой-либо отчет, свидетельствующий о том, что у Джеффри Херштадта был какой-либо припадок во время совершения этого жестокого убийства?»
"Нет у меня нет."
«Насколько вам известно, когда он был остановлен полицией в Гранд-парке недалеко от места преступления и доставлен на допрос, у него был захват?»
«Нет, насколько мне известно».
"Спасибо доктор."
Халлер сообщил судье, что оставляет за собой право отозвать врача в качестве свидетеля, затем передал свидетеля обвинению. Судья Фальконе собирался перерыв на обед до начала перекрестного допроса, но прокурор, в котором Босх узнал заместителя окружного прокурора Сьюзан Салдано, пообещал потратить не более десяти минут на допрос врача. Судья позволил ей продолжить.
«Доброе утро, доктор Штайн», - сказала она, сообщив Босху хотя бы часть имени психиатра.
«Доброе утро», - осторожно ответил Штейн. «Давайте теперь поговорим о другом, что касается подсудимого. Вы знаете, была ли у него взята кровь и проверена на наркотики и алкоголь после его ареста и последующего лечения в округе USC?
«Да, это было. Это было бы обычным делом ».