Вскоре я увидел себя в каком-то амфитеатре, где я присутствовал при ужасной хирургической операции. Она должна была проводиться на одном заключённом, который пытался похитить своё тело из таможни. Я почувствовал огромную жалость по отношению к жертве, и затем, как только хирург сделал свой первый надрез скальпелем на плоти пациента, я почувствовал острую боль, и я узнал, что это мне самому предстояло вынести все мучения этой жестокости. Я хотел убежать, но меня связали; и осуждённый злобно подшучивал надо мною по поводу этого переноса чувствительности, которая была ему на пользу. Интенсивность этой эмоции вытащила меня, я не знаю как, из этой критической ситуации; но лишь для того, чтобы подвергнуть новой серии пекельных неожиданностей.
Сначала меня охватил смутный и внезапный страх, когда я находился в восхитительной комнате с многочисленными входами, через которые я приготовился увидеть прибытие зловещих призраков. Как только я открыл одну дверь, прямо до меня донеслись душераздирающие стоны. Затем пришли многочисленные друзья, чтобы заключить меня в свои похотливые объятья; я не осмелился им сопротивляться, и я слышал, как они смеялись бесстыдным смехом, покидая меня. А затем я увидел свой невероятно раздутый желудок; я вспомнил, что проглотил неизвестную рептилию, которая несомненно росла, и которая закончит тем, что разорвёт мой живот, чтобы показать перед моим лицом свою смрадную и отвратительную голову.
Всё это прошло. Я вернулся к идее посетить внутренность моего собственного черепа, который, как мне казалось, принял гигантские размеры. Я прогуливался по тайникам своей памяти и по лабораториям своего мозга. Я видел там схороненными восхитительные богатства, при этом имея чувство, что я никогда не смогу их оттуда извлечь. Я увидел там также многочисленные отвратительные инстинкты, и я дрожал от страха при мысли о том, к чему они могут привести. Впрочем, я не знал, как управлять этими неописуемыми инструментами этой громадной лаборатории; я коснулся одного наугад; он издал страшный шум, и я был убеждён, что мой черепной свод вот-вот падёт под натиском какого-то невероятного урагана, если я вскоре не сделаю в нём отверстие для выхода, так сказать, не трепанирую себя…
Так вот протекало это безумное сновидение. Иногда я пытался, сильным усилием воли, сбросить с себя тиранию этих ввергающих в отчаянье иллюзий; отчасти я брал в руки вожжи своих мыслей; но мне не хватало силы, чтобы проснуться, и сновидение тогда возобновлялось с удвоенной силой, и мне казалось, как со всех сторон меня окружают шутовские головы. В конце концов, время от времени, мой помрачённый ум пересекал помысел о самоубийстве, как вспышка молнии в ураганной ночи; и я спрашивал себя, не есть ли то что я испытываю, душевной агонией, или быть может это состояние было самой смертью, и, тем самым, вечным покоем, которого я искал».
Таковыми были впечатления, насколько я смог их вспомнить. Однако они не составляли и тысячной части всего того, что проносилось в моём уме. Усиление душевной чувствительности было невероятным; но по характеру и по развитию идей, я не открыл ничего, что бы не подтверждало мой взгляд, что для объяснения самых разнообразных патологических явлений достаточно исследования естественных сновидений.
Пробуждение происходило постепенно. Когда мои видения потеряли свою чёткость, они также стали и более мирными. У меня был период вполне спокойной сонливости, наполненной мимолётными образами, многие из которых были великолепными; и пять или шесть раз я открывал глаза, почти ничего не видя, до того как окончательно овладел собою.
Весь последующий день я находился в состоянии физической и душевной заторможенности, которое отличалось изменой памяти. Однако, будучи убеждён, что само это положение является очень благоприятным для анализа частного расстройства ума, в котором я находился, я взял своею достаточно неуклюжею рукою перо и записал свои впечатления с полузакрытыми глазами. Возможно этот отчёт и не такой интересный, каковым я его считал в момент написания, тем не менее, он предлагает, относительно этого промежуточного состояния между бодрствованием и сном, несколько ценных указаний:
«Состояние ума, в котором я сейчас нахожусь исключительное. Мне кажется, что я во сне наяву, и я вижу, как бы сквозь туман, рассеянный по моим мыслям, разворачивается целая серия тесно связанных воспоминаний. По крайней мере, я их осознаю, но я не воспринимаю достаточно чётко ни одной идеи, чтобы иметь возможность их различать. Я чувствую, что если бы смог остановить одну, она сразу же стала бы ключом к тем, которые ей предшествовали и за ней последуют; но все они убегали, не давая возможности себя поймать, за исключением лишь кое-каких смутных абстракций, которые не дали мне ничего. Разве это не есть сновидение без образов, такое же бессвязное, такая же стихийная последовательность воспоминаний?
Если я пытаюсь рассеять этот туман, что обволакивает это «сновидение», я сразу же чувствую достаточно острую боль в голове, и если я хочу вернуться к реальности, вместо того, чтобы следовать за своими мыслями, я как бы мгновенно теряю память об условиях моего собственного существования. То, что я знаю лучше, ускользает от меня, и каждое мимолётное впечатление забывается с такой быстротой, что я едва ли могу закончить фразу, которую хочу записать на этой бумаге. Фразы, которые я в этот самый момент царапаю, чертятся, так сказать, механически, благодаря инстинктивно установленной связи между словами, возникающими у меня в голове и знаками письма, им соответствующими, ибо у меня нет достаточно свободы ума, чтобы обдумывать то, что я пишу. Если хотим сохранить хоть какие-то воспоминания этого странного хаоса, надо, следовательно, позволить перу писать настолько быстро, насколько это возможно, не перечитывая эти улетучивающиеся впечатления, и не пытаясь понять то, что сможем. Поле моих мыслей напоминает мне белый экран, на котором проходят, не оставляя следа, образы волшебного фонаря [проекционного аппарата], цветные негативы которого определённо не теряются, но, по меньшей мере, исчезают при их прохождении через чёрные кассеты. Даже стенография беспомощна уловить определённые наблюдения, которые на мгновенье поражают меня своей точной ясностью, но которые требуют многочленных предложений, чтобы быть изложенными, тогда как они едва ли представляются моему уму на одну секунду. Вскоре рука разбита усталостью. Что до этих неуловимых мыслей, я думаю, что они ещё в том схожи с образами волшебного фонаря, что являются не более чем отражениями, а не новыми представлениями.
Последовательность идей, которая у меня порождается в этот момент, почти всегда начинается с неясного понятия, которое я пытаюсь тщетно прояснить. Это неясное понятие ведёт меня ко второму впечатлению не менее туманному, это второе — к третьему, и так далее, так что ни одно из них не представляется с большей чёткостью. Я предполагаю, что если я бы задремал, эти неполные идеи не заставили бы себя долго ждать, чтобы они определённо образовали какие-нибудь из тех чудовищных и неописуемых сновидений, образы которых не поддаются никакому анализу, как логика — никакому рассуждению».
Имея возможность принять гашиш повторно, но поместив себя, на этот раз, под воздействие весёлой музыки и других обстоятельств, способных придать моим идеям более приятное направление, я пережил сновидение совершенно отличное от того, пересказ которого я только что привёл. Что до состояния моего ума на следующий день, то оно было в точности таким же как и в первый раз.
КОНЕЦ
РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА ПО ОСОЗНАННЫМ СНОВИДЕНИЯМ
(1867) Гервей де Сен-Дени. Сновидения и способы ими управлять: практические наблюдения, 2011;
(1913) Фредерик ван Эден. Исследование сновидений в состоянии ясного сознания, 2011;
(1935) П. Д. Успенский. Новая модель Вселенной / Глава 7: Об изучении снов и гипнотизме.
(1938) Оливер Фокс. Астральная проекция: хроники внетелесных переживаний, 2011;
(1951) Килтон Стюарт[136]. Представление о сне в Малайзии. В книге Чарльза Тарта. Изменённые состояния сознания, 2003;
(1961) Михаил Уайтман. Мистическая жизнь. (Перевод готовиться)
(1968) Цилия Грин. Осознанные сновидения. Изд. «Старклайт», М., 2003;
(1974) Патриция Гарфилд. Творческое сновидение. 1996;
(1985) Стивен Лаберж. Осознанное сновидение. Изд. «София», К., Изд. Трансперсонального Института, М., 1996.
(1987) Кеннет Келзер. Солнце и тень: мой эксперимент с осознаваемым сновидением. Изд. Трансперсонального Института, М., 1997.
(1990) С. Лабреж, X. Рейнголд. Практика осознанного сновидения. Изд. «София», К., Изд. Трансперсонального Института, М., 1996.
(1994) С. Грин. Осознанное сновидение: парадокс сознания во время сна, 2011.
План переводов на 2012 г.
(1989) Дж. Гакенбах, Дж. Босвельд. Управляйте своими сновидениями.
(1995) Малкольм Годвин. Осознанный сновидец: руководство к пробуждению для странника между мирами.
(2006) Томас Ющак. Глубокое осознанное сновидение: как добиться глубоких осознанных сновидений и внетелесных переживаний медикаментозными средствами.
(2009) Роберт Ваггонер. Осознанное сновидение: путь внутрь себя.
[136] Теория антрополога Килтона Стюарта об осознанных сновидениях, якобы практикуемых в племени сеноев не нашла своего подтверждения. См. по этому поводу книги: G. William Domhoff (1985). The mystique of dreams: a search for utopia through Senoi dream theory, или G. William Domhoff (2003). Senoi Dream Theory: Myth, Scientific Method, and the Dreamwork Movement. — прим. И.Х.