– Дорогие товарищи! – сказала она поднаторевшим голосом. – Крупный выигрыш пал на облигацию, которая принадлежит жителю нашего города, скромному труженику, фотографу, товарищу Орешникову! Поприветствуем его!
Зал захлопал пуще прежнего. Орешникову было хорошо. Он понял, что рожден для славы и для денег. Он не стеснялся, он кланялся, как прима-балерина. Ему хотелось плясать, но не было музыки.
В партер вбежала Алевтина и увидала на сцене фотографа, которому рукоплескала толпа.
Алевтина ничего не понимала, но нехорошее предчувствие закралось в ее душу.
– Переходим к следующему выигрышу – в пять тысяч рублей! – утихомирил возбужденных игроков председатель комиссии.
Но главный игрок не унимался:
– Извините, а как же я?
– Что вы? – переспросил председатель.
– Я жду.
– Чего?
– Денег! – просто сказал Орешников.
Настырность героя зал встретил одобрительно. И тут Алевтина все поняла.
– Уважаемый товарищ! – вежливо сказал Орешникову председатель. – Я понимаю, что радость переполняет вас. Мы ее разделяем. Искренне, – на всякий случай добавил он. – Вы можете получить выигрыш в государственных сберегательных кассах.
– Ура! – издал счастливый вопль победитель тиража. Он вспомнил, что Оля работает как раз в сберкассе.
Председатель слегка перетрусил:
– Но сейчас вы туда не идите. Выплата выигрышей производится после опубликования таблицы розыгрыша в газетах.
Орешников подскочил к пионерке и поцеловал ее в щечку. Потом подлетел к пионеру и чмокнул его в лобик. Потом вернулся к председателю и обошелся с ним, как с грудным младенцем: сложил из пальцев «козу рогатую» и игриво пощекотал председателю грудку, издавая губами сюсюкающий звук.
Тиражная комиссия веселилась вместе с публикой. В театре еще ни разу не было так весело.
Орешников вприпрыжку сбежал со сцены и увидал Алевтину. Как все счастливые люди, он был занят собой и не уловил ее дурного настроения.
– Алевтина Васильевна, поздравьте меня! Я выиграл десять тысяч!
Но она не поздравила его, а Орешников даже не заметил.
– Это та самая облигация, помните? – продолжал болтать неосторожный богач. – Посмотрите! – И он сунул облигацию Алевтине.
Вокруг Орешникова и Алевтины стали собираться люди. Число их все возрастало, и вскоре образовался гигантский волнующийся круг, где эпицентром была облигация. И это закономерно. Никто из этих людей, из их родственников, друзей или знакомых никогда и нигде не видел клочок бумаги, который можно обменять на такие бешеные деньги.
Орешников представил Алевтину окружающим:
– Друзья мои! Это наш председатель месткома. Славная женщина. Пришла за меня поболеть. Поприветствуем и ее тоже!
Захлопал, правда, один Орешников. Вокруг рассмеялись. Но Алевтина стерпела и это. Никто уже не обращал внимания на такую мелочь, как розыгрыш пяти тысяч рублей.
– Этот человек мешает проводить мероприятие! – обратился председатель к членам комиссии.
Спасла положение Вера Фоминична Полотенцева. Она подозвала милиционера:
– Пожалуйста, выпроводите отсюда выигравшего товарища и доставьте его куда ему нужно, а то у этого чудака отнимут его облигацию!
Милиционер растолкал любопытных, подошел к Орешникову, увидел, что облигация в руках Алевтины, и приказал: