– Откуда ты знаешь?
– Аня сообщила.
– Она подумала, что я присвоил эти восемьсот рублей! – Мячиков остановился и с тоской заглянул Воробьеву в глаза.
– Мы ее разубедим, – отмахнулся Валентин Петрович, который был далек от лирики. – Я сопоставил факты: ты просил Аню дать показания, что ее ограбил высокий мужчина. Потом ты, оказывается, одолжил у Ани инкассаторский мешок… – Валентин Петрович выдержал долгую паузу. – Теперь я тебе опишу, как было дело. Ты перекладывал деньги из мешка в карман или в портфель, точно я не знаю. Ты был неосторожен и занимался этим на улице. Ты успел переложить полторы тысячи, когда к тебе подошел высокий мужчина и спросил: «Закурить не найдется?!»
– Я некурящий! – как автомат, отозвался Мячиков.
– «Ах ты еще и некурящий!» – сказал уголовник и отнял у тебя мешок, в котором оставалось восемьсот рублей. – Воробьев гордился своей проницательностью. – Что ты можешь сказать в свое оправдание?
– Ничего! – безропотно ответил Мячиков.
Закапал дождь.
– Пошли к тебе! – скомандовал Воробьев, но Мячиков был негостеприимен:
– Лучше постоим где-нибудь под навесом! Свежий воздух, теплый дождь. Это нам полезно!
Они укрылись под козырьком, который нависал над витриной книжного магазина. Валентин Петрович полез во внутренний карман, достал из него пакет и протянул Мячикову.
– Что это такое? – Мячиков на всякий случай отодвинулся.
– Восемьсот рублей! – лаконично объяснил друг.
– Я не возьму! – заупрямился Николай Сергеевич.
Воробьев повысил голос:
– Ты хочешь, чтобы мы с тобой стали нечестными людьми? В старости угрызения совести мучают даже негодяев. Они совершают добрые поступки, как бы замаливая грехи. А мы с тобой жили честно, и давай помрем тоже честно.
– Ты даже не представляешь, как я с тобой согласен. Все это меня терзает, мучает. Я ночей не сплю!
– Бери деньги, Коля!
– Я не могу их взять! Что я скажу Федяеву? Где я их нашел?
– Ты опять подложишь их в водосточную трубу, – невозмутимо предложил Воробьев.
– Но это же курам на смех! – воскликнул Мячиков. Но Валентина Петровича ничто не могло поколебать:
– Ничего, выкрутишься!
– Но это, наверное, все твои сбережения?
– Не твое дело! – грубо ответил Валентин Петрович. – Бери!
И Мячиков взял.
Дождь усилился.
– Пойдем домой, холодно! – сказал Воробьев.
– Я очень люблю дождь! – упирался Мячиков. – Особенно когда проливной!
– Я боюсь простудиться. Я только что встал после болезни! – напомнил Валентин Петрович.
Подумав, что он подвергает друга опасности, Мячиков обреченно согласился: