На поле с носилками выбежали санитары. Они уложили на них Володю и понесли. Люся шла рядом, держа Володю за руку. Она наконец поняла, что нет на земле человека, который был бы ей дороже, чем этот хоккеист. А его лицо, несмотря на боль, сияло счастьем.
Защитник, сломавший Володе ногу, был, разумеется, строго наказан: его удалили с поля на две минуты.
После этого матч возобновился.
Анна Павловна не могла больше оставаться у телевизора. Она выбежала из квартиры и, плача, кинулась искать такси, чтобы поскорее добраться до стадиона.
Несчастная ночь, которую Анна Павловна и Люся провели в больнице, где чинили ногу Володе, а Николай Сергеевич мерз в подворотне, дожидаясь громилы, тянулась долго-долго. Наконец бледный луч рассвета нехотя сполз с неба и осветил захудалую фигуру Мячикова. Николай Сергеевич понял, что дальше ждать бессмысленно, и несолоно хлебавши покинул боевой пост.
Глава восемнадцатая
– Он бежал вот от тех сараев и юркнул в этот подъезд! – Анна Павловна показывала Федяеву и Мячикову маршрут, по которому вор лихо ушел от автомобильной погони.
– Понятно! – Николай Сергеевич кивнул с таким серьезным видом, будто ему сообщили что-то новое и важное. – Я думаю, можно приступать!
– Это бессмысленно! – усмехнулся прокурор. – Я приехал сюда только из уважения к вашему легендарному прошлому.
– Поверьте нюху старого волка! – настаивал Мячиков. – Он спрятал деньги где-то здесь, когда спасался бегством.
Федяев насмешливо поглядел на Николая Сергеевича:
– Вы полагаете, жулику было тяжело тащить мешок?
– Они часто так поступают, – развивал свою версию Николай Сергеевич. – Мешок – это улика. Лучше его припрятать, а потом прийти за ним!
– Но у преступника было достаточно времени, чтобы возвратиться и забрать спрятанное! – разумно заметил Федор Федорович.
Мячиков вздохнул:
– Да, шансов на успех у нас немного, но тем не менее…
Детективы в содружестве с потерпевшей Анной Павловной приступили к поискам. Они обшарили обе лестничные клетки, где метался жулик, а вернувшись во двор, принялись совать руки в жерла водосточных труб. Усердствовали, собственно говоря, двое – Мячиков и Анна Павловна, Федяев со скептическим видом сопровождал энтузиастов и давал шутливые советы.
Когда Николай Сергеевич запустил руку в очередную трубу, лицо его исказилось от волнения:
– Здесь что-то есть!
– Что там может быть? – спросил прокурор, которому надоела вся эта возня.
Николай Сергеевич поднатужился и извлек из водосточной трубы пыльный, испачканный в ржавчине инкассаторский мешок.
Федяев не верил глазам, а Анна Павловна радостно прошептала:
– Ура!
– Николай Сергеевич! Вы утерли мне нос! – озадаченно сказал Федяев.
– Подождите меня хвалить, – перебил Мячиков, – пломба сорвана, может быть, мешок пуст?
Федяев вырвал у следователя мешок, полез рукой внутрь и нащупал деньги. Инкассатор с профессиональной быстротой пересчитала купюры. Их оказалось одна тысяча пятьсот семьдесят два рубля и еще шестнадцать копеек.
– Но украли две тысячи триста семьдесят два рубля шестнадцать копеек! – опешила Анна Павловна. – Куда девались восемьсот рублей?
– Очень просто! – скромно сказал великий сыщик. – Преступник на бегу сорвал пломбу, вытащил из мешка пачку денег, переложил в карман, а остальные спрятал на потом!
– Что за ерунду вы несете? – не выдержала Анна Павловна.
– По-вашему, я присвоил себе эти восемьсот рублей?! – вспылил Мячиков, и Федяев воззрился на него с удивлением.