До обеда было тихо.
Люди ходили поодаль, смотрели на дракона, перешептывались. Рэн лежал как ни в чем не бывало. Мария развлекалась, глядя на этот цирк, Бертран рядом читал книгу на шагренском. Да, были в библиотеке предстоятеля и такие. А чего время зря проводить?
И Мария тоже перелистывала трактат о двуипостасных, пока есть время, надо пользоваться. Берт, вон, уже целый список под копирование написал, здесь интернета нет, здесь все вручную переписывать. А им понадобится наверняка.
Записи брата Тома тоже им скопируют.
Читать их было просто ужасно тяжело, почти как дневники выживших в концлагерях. Вот те, кто выжил, дневники оставили, хотя бы некоторые, а те, кто состоял охранниками в концлагерях? Мария подумала, что они бы примерно такое и написали.
Бездушный отчет о том, как издевались над людьми. Это ведь, кто понимает, читать вообще невозможно.
Образец такой-то, получил столько-то. Образец другой – столько, начались изменения… Каждый образец – живой человек. Был человеком, пока не попал в лапы к мрази. И их ведь не десяток, не сотня. Их несколько тысяч.
Нечисть. Вот как есть – нечисть.
Мария их прочитает и скопирует, и… и все равно жаль, что брат Тома так быстро умер. Ему бы помучиться не помешало… лет двадцать. Или тридцать.
А после обеда и первый проситель пришел.
Вышел на площадь молодой парнишка, с отчаянным видом и промаршировал мимо дракона так, словно тот и не страшный вовсе. Видимо, что-то у него худшее случилось, такое, что дракон уже и не в счет почти.
– Ваше величество, – голос парня дрожал. Последняя надежда?
А ведь и так может быть.
А если Многоликий не отзовется?
Но алый камень потеплел в руке Марии, дрогнул…
– Вот ты какой – храбрый заяц, – улыбнулась королева. – Ну, иди сюда, косой. Нечего тут бояться, все враги там остались…
Так и вышло. И заяц-русак получился здоровым, серьезным и очень, просто на редкость, косоглазым. И ушами стриг, и когда его обратно вернули, в человека, в ноги Марии кинулся.
– Ваше величество!!!
А в кристалле зажглась еще одна алая искорка.
Не просто так Ян к королеве отправился, у него любимую девушку хотели замуж за другого выдать. А что? Тот богаче, и семья у него лучше, а что противный и невеста его не любит, и у них с Яном любовь настоящая, так это мелочи! Авось, стерпится – слюбится.
Вот Ян и думал бежать с любимой, а как узнал, что есть другой выход – на площадь кинулся. А чего б не попробовать?
Вдруг да срастется? Поди, за двуипостасного-то дочку отдадут, не побрезгуют! А то, может, и невесту сюда привести? Можно же, ваше величество?
Конечно, Мария разрешила. И через три часа любовалась на счастливую заячью пару. Видимо, и правда у них все хорошо сложится.
Два зайца, дикобраз, три ежа, несколько змей, птицы – кого только ни побывало за эти три дня. Даже монахов со всей столицы предстоятель загнал в храм своим пастырским словом. А вдруг кто двуипостасный обнаружится? И ведь не прогадал же!
Ничего такого основательно нового от жизни брат Сейрус не ждал. А чего ему?
Работает он себе ключником, и отлично. Кладовые у него полны, все у него на месте, везде порядок. Чего еще надо-то?
К камню Многоликого подойти?
Ну, можно. Непонятно зачем, но если так надо… Брат и подошел, и руку положил. А камень засветился, тепло так, и брату тепло стало.
Эрландская королева, которая рядом сидела, заулыбалась, и Сейруса словно солнышком пригрело.
– Да вы, брат, из двуипостасных?