– У себя, эрра. Прикажете позвать?
– Вон пошла, – отмахнулась эрра. И окончательно поднялась с кровати. Не время падать! Надо проведать внучка.
Крыс терпеливо ждал.
Эрра Розабелла прошла в покои, в которых сидел юноша… нет, пожалуй, пока еще подросток, лет пятнадцати. И сидел он, на взгляд крыса, как-то странно.
А, нет.
С парнем все нормально, просто у него небольшой горб, вот и выглядит он перекособоченным.
– Бабушка!
Крыс готов был поклясться, что особой приязни парень к бабке не испытывает. Человеку такое не понять, но животные видят мир иначе. И запахи, и самые неуловимые жесты, те, которые не заметит человек, но увидит крыса… Он терпит бабку, но не любит.
А вот та аж расплывается в улыбке, словно масляный блин.
– Игрон! Солнце мое!
И поцелуй у нее вполне искренний, и глаза сейчас не ледяные и не идиотские, как во дворце, а очень даже себе теплые и ласковые.
– Бабушка…
– Как ты провел день?
– Спасибо, бабушка, все хорошо. Немного тренировался с клинком, потом спина заболела…
– Ты приказал лекаря?..
– Бабушка, все в порядке.
– У меня тоже. Скоро возвращается королева, и ее дочь, что самое важное. Мария говорила, она собирается просить назначить Анну наследницей. После сына, конечно, но это не проблема.
– Да, бабушка. Не проблема.
Крыс молча удалился в каминную трубу. С его точки зрения он услышал достаточно.
Итак, у эрры Розабеллы есть взрослый… почти взрослый внук. Слегка ущербный, потому он и не появляется при дворе. Но кровь в нем королевская.
Что это может значить?
Для крыса – много чего любопытного. Так что наблюдение он продолжит.
Так оно обычно и бывает.
Секунда – и лесная тишина взрывается криками ярости и боли, свистом стрел и диким конским ржанием, ругательствами и рычанием хищных зверей.
Это нападение началось так же.
Хотя в этот раз в кареты никто не целился, но Мария все равно упала на пол. Сразу же, потянув за собой Анну и прикрывая дочь своим телом. Рядом то же самое сделала Тина, извернулась, как настоящая кошка, закрывая собой принца.
В соседней карете замешкался его величество Саймон, не привык, что на королей могут вот так напасть, внаглую. Арбалетный болт пробил стену кареты в паре сантиметров от королевского носа, и его величество только тогда сообразил упасть. Не было еще в его жизни такого опыта.
А нападение и правда было наглым, но все могло получиться. Сначала ударили арбалетчики, выбили часть людей и лошадей, чтобы никто из свидетелей не ушел.
Рухнули одновременно два дерева, одно спереди, второе сзади, не давая развернуться каретам и телегам.
Взвился в воздух Феликс, и тут же едва увернулся от арбалетного болта, который чуть не порвал крыло летучей мыши.