Право крови: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сидел шут в бывшем кабинете Иоанна, сидел в углу и, кажется, тосковал. Расмус подошел и молча сел рядом. Так же, на пол, ноги вытянул, посмотрел на стол. Сейчас кабинет уже был не заперт, все самое важное из него забрали канцлер и королева, слуги все убрали, разобрали… Расмус тут частым гостем не был, но пару раз видел, как работает король. Тогда в кабинете было шумно, везде валялись свитки с донесениями, на стене было чернильное пятно, которое почти никогда не удавалось оттереть, Иоанн кидался чернильницей в стену регулярно. Да вот и чернильница. Большая, массивная и самую чуточку погнута. Заменять ее Иоанн не разрешал, видимо, ухватистая попалась.

Посидели молча, потом Расмус достал из кармана флягу с вином и протянул шуту. Тот отхлебнул, вернул обратно.

– Чего пришел?

– Сам не знаю. Вроде и распорядился Иоанн меня казнить, а все равно…

– Не казнил же. Сам помер.

– Не тех, кого надо, на плаху загнал, – кивнул Расмус.

– Не тех, нет. Но ты по-честному заслужил. Что, скажешь, не спал с Дианой?

– Спал. Даже любил, наверное. Ей с королем тяжело было, ее Эрсоны, как козу, продали. Так-то у нее тоже выбора не было, поди попробуй, с Виталисом Эрсоном поспорить.

– Выбора, может, и не было. Но королевой стать она хотела. И хвостом сама крутила, и Марию изводила, думаешь, не видно было?

Расмус пожал плечами.

– Знаю. Она была не лучшим человеком, но она умерла.

– Королева – Мария – сказала: о мертвых или хорошо, или только правду[28].

– Королева права, – Расмус и не собирался спорить. – Но мне не хватает Дианы. Я не думал, что будет так.

– А чем ты думал, когда с ней спал?

Расмус пожал плечами. Ага, великая троица: «Авось, Небось и Как-нибудь», она во всех мирах одинакова. И во всех мирах не срабатывает, но дуракам надеяться не запретишь.

– Иоанн был уже немолод.

– А если б не он, а ты сына Дианке сделал? На троне бы чужой ребенок сидел? Бастард?

– Родился бы он в законном браке, числился бы принцем, а что до ублюдка – и не такие на тронах сидели. А так, понимаю, виноват. Но и устоять перед ней не мог.

– Ну, сходи на могилку, поплачься там.

– Ходил уже.

И ходил, и розы Диане принес. Алые, как ей нравились.

– Правда, что ли, любил?

Расмус пожал плечами еще раз.

– Как мог. Жениться на ней мне никто не дал бы, а в остальном… стоило бы держаться от нее подальше, а я не мог. Знаешь, в ней столько жизни было, столько огня…

– Вот и погорела.

– Не могу поверить, что она себя убила. Просто не могу… Слушай, я понимаю, дело прошлое, но кто нас все-таки выдал?

Рене посмотрел в стену.

– Не знаю. Письмо пришло, как-то у короля на столе образовалось.

– Не мог это Ихорас сделать?

Рене задумался.

[28] В реальности эта фраза примерно так и звучит, «О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды», – изречение древнегреческого поэта Хилона из Спарты (VI в. до н. э.), приведенное историком Диогеном Лаэртским (III в. н. э.) в его сочинении «Жизнь, учение и мнения прославленных философов».