– Его величество не говорил?
– Он принимал в сестре участие, все же они вместе росли. Его величество Август лично устроил брак дочери, эрр Шалдан был хоть и старше жены, но хорошего старого рода. А после смерти мужа эрра изъявила желание приехать ко двору, да так и осталась.
Расмус вспомнил эрру Розабеллу.
– Я думал, она никогда не была замужем.
– Почему? Была, и дети у нее есть, двое…
– Понятно.
Расмус перевел разговор на другую тему и не стал больше спрашивать, было видно, что эта тема почему-то не слишком приятна шуту. Почему бы?
Надо потом разузнать. А пока…
Поздно вечером эрр Расмус пытался думать. И выходило у него нечто странное.
Они с Дианой старались скрываться. Но Диана говорила, эрра Розабелла сама предложила ей помощь. Почему?
Нет ответа.
Если так подумать… эрра Розабелла до последнего была при Марии, а потом оказалась при Диане. Что ж, тут ее непотопляемость понятна, Иоанн просто пристроил сестру. Хорошо, пусть так.
Но почему Розабелла так поступила? Почему она свела Диану и Расмуса?
Ладно, сошлись они сами, но именно эрра Розабелла придумывала, как они могут встретиться, она передавала записочки, именно она…
Почему ей хотелось отрастить на голове Иоанна рога? Зачем?
Ей не нравилась Диана? Не нравились Эрсоны?
Может быть и такое, и тогда она все рассчитала верно. Подставила Диану, подставила его, избавилась от всех разом. Допустим!
Но…
Диана умерла не на плахе, она умерла от яда! Почему?
Если так подумать, никто, кроме Розабеллы, не мог пронести его в тюрьму. Ну в самом деле, кто? Яд-то дорогой, все говорили, что Диана после смерти была хороша, как чудо, а это значит, что яд очень дорогой. Такой, который усыпляет безболезненно.
Есть ли возможность добыть такой у обычного тюремщика? Даже если и есть, то к чему? Если есть множество более дешевых и качественных ядов?
И зачем Диана его пила?
Если она… если тюремщик, и ребенок… зачем?
Правильно, ни к чему, и в ее письме не упоминается про ребенка! А ЕЕ ли это письмо? Или кто-то другой подделал ее почерк?
Расмус думал недолго.
Подделать почерк королевы – это дорого. И способны на это не все. Это и бумага, и духи, и… Допустим, почерк подделать можно, а остальное?
Нет. Кто-то должен был дать и образец, и все остальное. А кто это может быть?
Правильно, опять торчат уши эрры Розабеллы! Из каждой щели торчат!
Но зачем ей? Зачем все эти игры?
Расмус думал недолго.