Второе письмо было прочитано еще быстрее, и так же улетело вслед за первым.
– Гады!!!
Приглашение на Конклав было составлено исключительно вежливо. Но…
– Значит, Мария знает. И предстоятель наверняка знает. И… смотря о чем.
– О покушении – точно.
– Про наших зверушек пока слухов не ходит, тайн сказал бы.
– Ты ему доверяешь, отец?
– Нет, конечно. Просто мы еще сможем вывернуться, а он точно нет, – отмахнулся Ханс. – Я просто предоставил ему один из замков, а уж что он там делал?
Фридрих задумчиво кивнул.
– Да, согласен. Предстоятель особо настаивает, что должны быть и мы, и Мария…
– С дочерью?
– Да.
– Отлично. Или ты утешишь несчастную вдову, или Дитрих – Анну.
Фридрих спокойно кивнул.
Жен ни он, ни Ханс не уважали и не любили, и не расстроились, когда овдовели. И у отца, и у сына, да и у внуков тоже, единственной страстью и любовью была ВЛАСТЬ! Во всех позах!
Вот ее, пожалуйста, и побольше, побольше!
А бабы?
Мало их тут бегает? Всегда можно найти, кому задрать подол! Вопрос в другом.
Какие им предъявят обвинения?
Или не успеют предъявить?
Мыслили они с отцом примерно одинаково. Если заранее Мария будет у них в руках…
– Сколько у нас осталось зверюшек?
– Нам как раз хватит. А если кто из них поляжет… и не удивятся даже. Известно, что такие твари шкодили на границе, вот, напали на кортеж королевы, а мы ее… хммм… спасли. Помогли, поддержали, сопли вытерли. Утешили.
– Или ее, или дочку, кто окажется сговорчивее.
– И на Конклаве можно будет обсуждать объединение двух государств.
– Отличная идея, отец.
Глаза у мужчин были ледяные и равнодушные.
– Времени нам хватит, пусть и впритык. Поговори с Акоши, пусть все подготовит.
– Да, отец.
Ханс откинулся на подушки.