Верных слуг не так и много, а этот проверенный. Хотя Ишуро вот тоже казался надежным. А что получилось? Как он мог подсунуть императору такую свинью? Что он – не знал, что из себя его братец представляет? Или все это нарочно затеял?
Палач тем временем привел Рэна в чувство, тот дернулся и застонал.
– Голова…
– Голова и будет болеть. Но недолго, – вежливо разъяснил император. А что? Он почти победитель, может себе позволить! – Ты что, думал, я все это тебе прощу?!
Рэн хлопал глазами, как сова.
Что простят?
Зачем ему вообще что-то прощать? В чем он виноват? Он просто выполнил приказ императора!
Мушаши оскалился, не хуже, чем драконы.
– Не понимаешь? Объясню! Дракон на Шагрене может быть только императорской крови. Лучше – император. А ты… как ты посмел?!
– Я не выбирал облик, – голова все еще жутко болела, но что-то Рэн уже соображать начинал.
– Это неважно! Ты не имеешь на него никакого права! Я – император. И я должен быть драконом.
– Я…
Рэн хотел сказать, что Мария не откажет. Что он разговаривал с королевой, и она согласилась… она не поедет на Шагрен, но можно организовать встречу – и император обретет свой второй облик…
Не успел.
Просто не успел, потому что Мушаши разозлился.
– Ты! А должен быть я! Поэтому ты сейчас умрешь! Но не просто так! Ты не знал об этом, но можно, при определенных условиях, можно перетянуть на себя благословение Многоликого!
Рэн и рот открыл.
– К-как?
Мушаши снисходительно улыбнулся и коснулся кольца.
– Каждое утро, начиная с пятнадцати лет, каждое утро я принимал буквально по щепотке праха одного из моих предков-драконов. Так делают давно, в надежде, что утраченное вернется к нам, но раньше… раньше этого не было. Если сейчас благословение вернулось… не стану скрывать. Чтобы оно перешло ко мне, тебя придется убить.
– Ваше величество!
– Да. Убить медленно и мучительно, чтобы от твоей крови проснулся мой внутренний зверь. И тогда… тогда я стану драконом, а тебя уже не будет. Так делали мои предки. Так сейчас сделаю и я. И приготовься, умирать ты будешь долго. Может, сутки, а может, и побольше. Мертвить жертву надо правильно, под конец ты вообще превратишься в кусок мяса, воющий от боли и ужаса, забудешь обо всем… и с радостью согласишься отдать мне свою сущность.
Рэн смотрел с ужасом, но молчал.
– И не думай, ты не сможешь перекинуться. Эти кандалы сделаны специально, порвать их не сможет даже дракон. Тело ящера умнее тебя, если ты обернешься в этих оковах, тебе просто оторвет лапы, оно на такое не пойдет. Да и постоянная боль не даст тебе сосредоточиться, и зелье, которое я тебе подсыпал… это сильный яд. Твой брат уже умер, а ты жив, и выживешь… выжил бы. Просто у тебя не будет такой возможности.
– Просто потому что благословение?
Мушаши пожал плечами.
– Мне оно нужно. Тебе – нет, вот и все. Ах да, чтобы ты знал. Род Тори объявлен вне закона и изгнан из столицы. Вы с братом казнены за измену, Ишуро уже выставлен на всеобщее обозрение, а ты… а тебя мало кто знает. Так что прощай, Тори.
Император кивнул палачу, который полуотвернулся. Ровно так, чтобы даже по губам не читать, но императора держать в поле зрения.
– Начинай.
А больше никто и ничего не успел.