Девять жизней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С продуктами у меня было… грустновато: я с собой «захватил» с килограммчик жареного мяса, «эти» мне еще тут выставили дюжину бутылок с молоком… Однако я считал, что выстроить дом, в котором можно будет устроить склад, важнее – а если уж приспичит, то я и котиков немного обожру. А пока еда есть, нужно ее есть и не вякать: ведь «эти» сказали, что помогать они мне уже не могут, а то, что удалось получить, оно же испортится если еду эту не съесть…

Ну, я поел, котиков снова покормил. Тимка и Таффи опять из переноски вылезать не захотели: все вокруг было таким незнакомым и очевидно опасным, что мне снова лоток пришлось рядом с их «убежищем» ставить. Но аппетит они не потеряли…

На улице (то есть, пока домик я не выстроил, вообще везде) было очень прохладно, даже градусник на телефоне гордо сообщал, что температура держится в районе десяти градусов – но я теперь было одет тепло (в три рубашки, в двое штанов, а еще сверху и куртку капроновую накинул), да и физическая работа согревает. А еще – пока я ходил к речке за этой глиной с песком – мне удалось поймать пяток лягушек. Довольно мелких, но зверики их сожрали с явным удовольствием. А если дело и дальше так пойдет (я с ловлей лягушек имею в виду), то и у меня выйдет «белковой пищей» полакомиться – если ничего другого съедобного найти не выйдет…

До вечера я сумел поднять «стену» на высоту примерно в метр, а для ночлега соорудил внутри этой «ограды» шалаш. Сходил в ольшанику, набрал там палок с десяток, и из них выстроил каркас шалаша, а поверх него накидал веток (немного, у меня на много ни сил, ни времени не оставалось), а поверх этих веток привязал дерюжки, которые «добыл» из тряпочных сумок: их мне «эти» тоже приличную кучу накидали. Насчет травы было пока грустновато: трава вокруг успела вырасти всего-то сантиметров на двадцать, ее рвать даже смысла особого не было. А вот костерчик я все же сообразил запалить, буквально в последний момент сообразил, так что перед сном погрелся, воды нагрел и в две опустевших молочных бутылки горячую воду и налил. Так себе грелка, но всяко лучше, чем вообще ничего.

Снизу на землю постелил несколько рубашек и штанов (их мне тоже приличный запасец выдали), сверху одеяльцем (из флисовой подстилки сшитым) укрылся… тремя одеяльцами. Звери, когда я переноску в шалаш затащил, немного осмелели и спать пошли уже ко мне за пазуху. Так что «первый день в новом мире» прошел неплохо.

А день второй – он точно так же прошел, с той лишь разницей, что котята по «дому» уже с интересом бегали. И не орали каждый раз, когда я куда-то уходил за землей или палками. Да и зачем им было еще куда-то убегать? Еды тут было вдоволь, вода тоже. И лягушек я им еще с пяток приволок. И до вечера «стена» поднялась уже на полтора метра: я, конечно, не измерял, но когда сам рядом с ней становился, она мне как раз до подбородка доставала.

И опять меня погода удивляла: было очень солнечно (и, судя по скорости, с какой глина на стене высыхала, сухо), но очень даже прохладно. Конечно, костерок меня периодически согревал, но я начал думать, что с таким темпом «сугрева» скоро в рощице вообще деревьев не останется. То есть тех, которые я в состоянии свалить и к себе притащить. А холм с кустами – я специально сходил уточнить – был от меня почти в километре, туда за ветками точно не набегаешься. Хотя если приспичит, то набегаюсь – ну а кто будет в это время за котиками следить?

Время года я «вычислил», отметив, когда происходит восход и когда солнышко закатывается. Получилось очень примерно «середина мая», и меня такая новость не порадовала. Грибов-то еще не было, а сколько мне еще ждать, пока они не появятся, было совершенно непонятно. То есть понятно, что минимум пару месяцев мне придется питаться… очень скудно – но хуже всего было то, что я даже не представлял, чем именно тут питаться можно. Лягушки – они, конечно, у французов за деликатес идут, но я-то не француз, да и размером лягушки разве что на «редкий деликатес» тянули, их хищники мои вообще мимоходом поедали, за положенную им «по расписанию» еду вообще не считая. Рыба – за четыре дня мне удалось поймать одну-единственную малявку, которую даже котикам давать было стыдно. То есть я ее им дал, и Таффи ее даже съела (Тимка в это время куда-то спать залез и потенциальное «пиршество» пропустил) – но всерьез рассчитывать на то, что я себя рыбалкой обеспечу, было бы крайне наивно. А из местной съедобной флоры я только крапиву пока нашел, и хотя ее росло в ольшанике довольно много, травой я точно насытиться не смог бы.

Но тут меня котята решили от голодной смерти все же спасти: Тимка приволок в «дом» то ли хомяка-переростка, то ли суслика – в общем, того самого животного, размером с небольшую морскую свинку. А я, сволочь такая, добычу у зверя отобрал (правда, выдал ему за это самую любимую котиками «утку в соусе»), и сам ее съел. Ну очень есть уже хотелось. Но все равно съел я добычу не сразу: я же не хищный зверь, а вполне цивилизованный человек. Так что сначала я тушку выпотрошил, шкурку с нее снял (оказалось, что это очень просто делается), а потом сварил с листьями крапивы и корнями лопуха: с голодухи я вспомнил, что то ли итальянцы, то ли испанцы (а может вообще японцы) лопухи специально выращивают чтобы из вареных корней какой-то салат национальный готовить. И вроде молодые побеги на манер спаржи трескают (хотя раньше я вообще не понимал, как можно эту спаржу есть: гадость же!) – так что в голодное время, как я понял, сожрать и не такое можно. А с этой крысой (все же лучше буду считать ее морской свинкой, свинок-то где-то в Америке Южной деликатесом считают) супчик получился вообще очень вкусный. И питательный: я сразу после того, как миску вылизал, очень повеселел. Но еще больше повеселел, когда уже Таффи мне к ужину еще одну такую же тушку притащила.

Все же не зря говорят, что коты – самые умные из домашних звериков: Таффи кры… свинку передо мной положила и стала на меня глядеть глазами того самого котика из мультика. И пристально так глядела, до тех пор глядела, пока я ей в миску корма из пакетика не положил. А потом она корм быстренько съела и пошла в переноску спать: работу свою она выполнила, вознаграждение получила и теперь может наслаждаться заслуженным отдыхом. Я, конечно, посмеялся забавному совпадению… но когда я проснулся на следующее утро, передо мной лежали две тушки и сидели две хищных морды, молча сидели – но о-очень выразительно. Да, тот, кто мультик рисовал, явно с котиками очень дружил и их глубоко понимал.

И с этого момента жизнь моя стала налаживаться: звери мне добычу приносили теперь по утрам, после утренней кормежки они убегали в травяные заросли и там явно что-то «добирали». Потому что через час-полтора они возвращались домой, но уже две следующие (по составленному Сашкой графику) кормежки пропускали: они или спали, или в доме игрались. Ну а я продолжал «укреплять поселение»: дней через десять после «начала новой жизни» стены в доме поднялись на два с небольшим метра, крыша относительно плотная над ним появилась (я все же смог и веток с кустов нарезать, и травы достаточно нарвать, чтобы хотя бы дождя не бояться). А я теперь лепил обычные кирпичи: обжигать их я не собирался, так как дров на такое мне во всей обозримой окрестности не хватило бы, но даже из необожженного кирпича что-то строить было бы проще. А еще…

Еще, убедившись в том, что мои звери уже в состоянии о себе хоть как-то позаботиться, я снова пробежался до лиственничной рощи. Шести там уже не обнаружил, но череп носорога с метровым рогом за прошедшее время никто все же не спер. А раз рог никому тут не нужен, то было бы просто глупостью его там оставлять. Правда, пилить мне его пришлось почти два полных дня, но, похоже, не зря я этой работенкой занимался: на что я этот рог потрачу, я придумал пока его домой тащил. Но это было, в общем-то, не к спеху, все же главным я пока считал защиту «ниспосланного мне богатства» от возможных расхитителей социалистической собственности. А богатств все же было достаточно, чтобы о нем так сильно беспокоиться: за прошедший месяц котики успели слопать уже три коробки с мягким кормом (и два мешка сухого), но ведь еще в запасе было почти три десятка коробок! Которые, между прочим, если пойдет дождь, размокнут и развалятся – а этого допустить ни в коем случае нельзя. Я, конечно, все эти коробки в дом уже затащил под крышу, но вот уверенности в том, что крыша не протекает, у меня не было ни малейшей, даже несмотря на то, что под траву я успел положить половину содержимого моего «пакета с пакетами»: мне «эти самые» почему-то молоко всегда «доставляли» именно в пакете из магазина, и я все пакеты аккуратно складывал: а вдруг пригодятся? Ну да, пригодились, но пока что проверить их годность так и не вышло: дождей не было. Совсем не было, и даже тучки на небе появлялись за месяц всего пару раз. И когда я об этом феномене раздумывал, я внезапно «вспомнил про то, чего вообще никогда не знал» – вероятно, это меня «захватчики» мои так… «прочувствовали»: сейчас в Москве и Подмосковье раскинулась «мамонтова тундра», а граница оледенения вообще лежала всего километрах в трехстах к северу. Поэтому и речка с каждым днем все полноводнее становилась: вероятно, у ее истока еще таял снег и лед. Вот только тундра-то мамонтова, а я пока никаких мамонтов не замечал. Да и вообще почти никаких зверей не замечал, кроме хом… свинок, которых мне котики по утрам подтаскивали.

Разве что стал я в дальних походах своих (а я уже рисковал от дома даже на пару километров отходить) замечать следы каких-то копытных возле воды у реки. Жалко, что тех, кто следы эти оставляет, я пока не видел. Впрочем, если бы и видел: в тот-то раз мне просто повезло с тем, что какой-то глупый олень с обрыва свалился, а вот поймать такого зверя у меня шансов просто не было. Так что я и не расстраивался пока: Тимка с Таффи меня голодным не оставляли, а ведь скоро и грибу пойдут. И вот тогда…

Но вот как запасти на зиму корм моим нынешним кормильцам, я пока представлял с трудом. То есть если бы мне удалось завалить… даже не мамонта и не носорога, а хотя бы оленя… все равно непонятно, как мясо сохранить. Однако в начале июля (точнее, примерно в день летнего равноденствия, плюс-минус неделя) меня такие размышления волновать перестали. Совсем перестали, сразу после того, как буквально в полукилометре от дома я встретил на берегу реки троих людей. Совершенно внезапно встретил, выйдя из-за зарослей поднявшийся уже выше моего роста травы на «лысый» берег. Сидящие у воды люди до этого тоже меня не заметили, так что когда я появился на обрыве, ко мне повернулся лишь один. Увидел меня, наклонился, схватил лежащую на земле какую-то палку и довольно громко спросил у двух остальных, которые пока что что-то в воде разглядывали:

– Это кто?

– Человек я, – ответил я на вопрос незнакомца, – живу я тут. А вы кто?

Теперь на меня внимательно смотрели все трое – и до меня дошло, что разговаривали мы совершенно не на русском. Но и это меня удивило куда как меньше, чем то, как они выглядели. Впрочем, удивление явно было взаимным…

Жизнь вторая. Новые знакомые

Когда я сообщил встречным, что я тоже человек, у меня аж в горле запершило: произносимые мною слова состояли из каких-то рыков и хрипов, но до меня дошло, что эти и по поводу местного языка как-то меня «прочувствовали». А удивился я другому: сколько я всякой литературы не читал, везде постоянно подчеркивалось, что наши предки еще пять тысяч лет назад поголовно были неграми – а встречные оказались совершенно белыми. А еще – это же сорок тысяч лет назад, тут все должны бегать голышом – а эти были в одежде и даже в обуви. В странной обуви, да и одежда была почти как на картинках про древних людей – из шкур, но не из тех, которые на скорую руку со зверя содрали и на себя накинули, а вроде как неплохо выделанных и явно из нескольких кусков сшитых.

И один из повернувшихся ко мне снова уставился в воду, сообщив остальным:

– Он говорит это человек.

Но не «он говорит, что человек», а «раз он говорит, то значит, он человек». И тот, который был с палкой, ее опустил, но все же поинтересовался, причем явно не у меня:

– Это плохой человек?

– Это хороший человек, – ответил ему тот, который пялился в реку, – я такого видел. Раньше.

А затем он буквально рыбкой пригнул в воду, после чего встал на ноги, держа в руке рыбу. Здоровенную, с локоть, не меньше, я и не подозревал, что в речушке такие большие вообще водиться могут. Встал, вышел из воды, и только после этого обратился ко мне:

– Ты живешь там где другой жил? Это далеко.

– Нет, я тут близко живу.

– Покажи…

По дороге к дому (а идти-то тут было меньше пятисот метров) я на всякий случай предупредил новых спутников и том, что у меня живут коты и они мои… нужного слова я не нашел и сказал, что они – моя семья. И зачем-то добавил, что есть их нельзя. Наверное, не просто так добавил, мне, скорее всего, кроме языка еще что-то про нынешних людей «почувствовали» – потому что когда мы подошли к выстроенной мною стене, из «двери» (то есть проема, который я старался загораживать сплетенной из веток загородкой, с очень недовольным видом вылез Тимка с сусликом в зубах. На гостей он даже внимания никакого не обратил, а положив добычу у моих ног, грозно мяукнул: какого черта ты так поздно возвращаешься нас кормить? Когда Тимка вышел, один из гостей (самый мелкий) как раз за палку, которую он с собой нес, схватился, но я успел сказать, что это как раз кот и член моей семьи. Другое, средний из трех, громко всех проинформировал:

– Кот (слово он произнес почти так же, как и я его по-русски сказал) – это маленькая серая рысь, кота есть нельзя, – и палку опустил. И когда следом (и тоже с сус… с морской свинкой) появилась Таффи, он уточнил: